Сказ о Белке рыжей и царе подземном

Боюсь, сгинул там Кащей, а я до конца дней своих доживу и не узнаю, жив он или нет. Обратно я пойду, не серчайте и дайте мне свое благословение.

Марьюшка разрыдалась, а батюшка помрачнел, вздохнул тяжело.

- Не такой доли я тебе хотел, доченька, да видать, деваться некуда.

- Некуда, - киваю виновато. – Хоть и отпустил меня Полоз, а нужно нам слово держать, раз спас он тебя. Сам ты говорил, слово купеческое должно быть крепче стали. Ну же, обнимите меня и не поминайте лихом, родные мои. Авось еще свидимся.

Поплакали мы, пообнимались, дал мне батюшка с собой даров богатых да свое родительское благословение.

- Не плачь, - говорю ласково, - сестрица, как-нибудь все уладится, буду я вас навещать, будете вы ко мне приезжать.

Поцеловались мы, повернула я кольцо изумрудом наверх – да и очутилась у терема золотого в царстве подземном.

Гляжу вокруг - а погоды-то гневаются, небо тучами черными покрылось, ветер северный по земле бежит, ржут лошадки жалобно, псы воют тоскливо.

- Ить вернулась никак? – говорит радостно. - Что забыла-то тут, девка глупая?

- Долг забыла отдать, - отвечаю, - принимайте обратно на хозяйство, Авдотья-матушка. А не слышно ли чего о дружине нашей?

Авдотья глаза щепотью вытерла, за щеки схватилась.

- Да уж три луны, считай, прошло, как уехали. И ни слуха о них, ни весточки. Только зореньки встают кровавые, да идут холода с северов лютые.

- Это что же, - удивилась я, - три месяца меня не было?

- Ровно три, - кивнула повариха, - и три денечка сверху.

Я застыла, горло сжала ладонью.

- А как найти это царство Хель? – спрашиваю.

- Что его искать, детонька, - грустно ответила повариха, - вот откуда тучи снежные идут, там и Хель лежит ледяной, мраком укрытый.

Я мешки с дарами на землю побросала, постучала сапожками о землю, порылась в мешке, взяла тулупчик меховой да шапку с рукавицами.

- Я пойду, - говорю, - царя нашего выручать.

- Да куда ж ты пойдешь, деточка? – ахнула Авдотья. – Потеряешься, а не потеряешься - замерзнешь, а не замерзнешь – так съедят тебя.

- Ну и пусть, - отвечаю упрямо. – А только пока своими глазами его могилу не увижу, не успокоюсь.

Покачала головой повариха, дала с собой в дорогу яблок румяных и пирожков горячих, сала соленого да хлеба сушеного. Прыгнула я на коня верхом и поскакала навстречу тучам черным.