Проклятый капитан. Грозовой фронт

— Здесь я не могу… ничего не могу сделать, — Доран покачал головой и отступил.

Алекс тяжело откинулся назад, уперевшись затылком в стену, Джейна присела рядом. Дыхание у него было едва слышно, лицо побледнело, а на крепкой шее с выпирающим кадыком непривычно блестела серебряная цепь, зацепилась за вырез рубахи. Но не она была причиной — Джейна знала. Что-то с его магией началось ещё раньше.

— Что с ним? — раздался позади угрюмый голос дяди, точно он уже знал то, что ещё не хотел слышать.

— Это... магия, — призналась Джейна, не оборачиваясь.

Просто не хотелось больше врать. И если дядя испугается, не примет — они уйдут. Не сдаст же теперь Доран — раз сам первый пришёл на помощь.

— Демоново... — выругался дядя и оборвал сам себя, шумно выдохнув, а Доран присел рядом на край каменной столешницы.

Джейна подняла глаза и встретила его пристальный взгляд. Сочувствующий. И какой-то ещё.

— Ему нужна помощь, — это был не вопрос.

Но какую помощь может предложить Серый Служитель тому, кого обязан обезвредить.

Алекса либо казнят, либо… подчинят? Лишат воли? И неизвестно, что из этого страшней. Да только судя по выражению лица Дорана, сделать он и правда ничего не может.

Джейна склонилась к Алексу, обхватила за рубаху и прислонилась лбом к груди, в которой слишком медленно сейчас билось сердце. Всё будет хорошо. Обязательно будет.

Алекс медленно выдохнул, приходя в себя.

Дядя сумрачно пересёк маленькую комнату в несколько широких шагов, остановился у крохотного окна — простого проёма в каменной кладке храма.

Снова оглянулся на открывшего глаза Алекса, а затем и на Дорана.

— Придумай, что за обряд мы сейчас здесь провели. И надо продолжать, пока не хватились — нас ждут, — только и распорядился он.

Джейна взглянула на него с благодарностью. Конечно, староста. Он привык решать трудности, а не создавать новые. Только сейчас она поняла, как прежде его недооценивала, считая несправедливым. Но Алекс и его команда — они, рискуя собой, спасли деревню — и дядя, и Доран не могли закрыть на это глаза, даже несмотря на эту страшную для них правду.

Доран деловито перебрал вещи на столе, достал из небольшого сундучка краску и кисть. Он что, рисует? Служитель подошёл к ним с Алексом, который уже сел, и ни слова не говоря, принялся чертить им на тыльных сторонах ладоней символ щита и цепи, которая затем обвивала запястье. Джейна как заворожённая наблюдала за его работой: так ловко, чётко и просто выходили у Дорана рисунки.