Проклятый капитан. Грозовой фронт

— он оглянулся на телегу, пока первый всадник спешивался и подводил мерина ближе.

— Да говори же, — староста гаркнул на него, похоже, вусмерть уставший от вестей, свалившихся за день на его голову.

— Иваарцы в столице, Шинтар захвачен, — возвестил мужик, обводя взглядом всех собравшихся. — Мы едва ушли, да, кажись, за нами идут. Берту, вон, ранили. С пару часов назад позади шумели, будто следом идут. В городе поубивали многих, аж смотреть тошно. Гарнизона больше нету…

— Сюда доберутся, как по-твоему? — только спросил Имейр.

— Как пить дать. Их тама тьма тьмущая, этой погани, да и жгут нещадно каким-то демонским пламенем всё вокруг. Дымище в небе стоит высотой точно наши горы.

Всё происходит быстрее, чем ждали. Алекс слушал молча, Джейна подошла к нему и нахмурилась, глядя на возничего. Зато скрипучая старуха снова запричитала, заныл чей-то испуганный ребёнок, заголосили бабы.

— Погодите! — староста рявкнул.

Тут даже полненькая, но довольно высокая Хильда крикнула:

— Бросьте причитать раньше времени! — На округлом лице брови сошлись почти так же сурово, как у её мужа-старосты.

— Нам нужны добровольцы, чтобы прояснить обстановку... — начал Алекс, как раскат грома окончательно утопил его слова в хаосе и шуме. Дождь превратился в ливень, сверкнула молния. Снова кто-то заревел от страха. Алекс, помня о странном состоянии, сильней сосредоточился на ясности ума и крикнул:

— Уходите, где можно укрыться! Давайте внутрь.

Староста, перекрикивая гул грозы, отправил всех в храм, по крыше которого уже заколотили первые крупные капли.

— Идите! Скорее же, ну! И не бойтесь, — строго крикнул он напоследок. — Мы без отпору не сдадимся!

Жители потянулись под укрытие белокаменных стен, а Имейр оглянулся на Алекса. Тот мельком увидел, как и Джейну утянул за собой в храм Серый, но сейчас было важнее встретить другую угрозу.

Несколько мужиков хмуро сгрудились рядом со старостой, оставишь под ливнем.

— Мне нужны мужчины, кто готов разведать обстановку…— Ветер трепал его промокшую рубаху, но он пытался удержать внимание недружелюбных деревенских. — Сколько вас наберётся?

— Человек тридцать из двух-то сотен наберём. Это тех, кто сможет в руках топор али чего ещё удержать, да за семью свою поборется. Остальные мальцы ещё, да бабы с детьми. — Имейр пожевал губами и спросил прямо, словно через себя переступив: — Так...