Проклятый капитан. Грозовой фронт

Редкие отсветы фонаря пробегали по его напряжённой фигуре, скользили по тёмным, собранным на затылке волосам, по привычно серьёзному, сосредоточенному лицу.

Джейна вдруг подумала, что только она видела его совсем другим, тогда, когда они оставались наедине. Со смехом в глазах и улыбкой в уголках губ, живым и открытым. Представила, как он сидит, прислонившись к обитой войлоком спинке кровати в каюте, слушает её рассказы и посмеивается, поглядывая чуть опустив голову. А бывает наоборот, когда говорит он сам, увлечённо, особенно когда удаётся вывести его на откровенность о нём, о его прошлом, о мире и мечтах…

Но тёплые воспоминания об этих редких минутах, согревшие изнутри, начали таять как туман от странного предчувствия, что всё только начинается.

Надо ещё проверить Эрика, что-то тот совсем пропал, а так хотелось снова видеть его бодрым и полным силы. Его не хватало.

Поёжившись от ночной прохлады, Джейна на миг поймала Алекса и спросила:

— Мы пойдём туда сейчас?..

— Нет, не доберёмся в темноте, даже с фонарями.

Джейна всмотрелась в очертания острова за бортом.

Горы, когда-то изломанные оползнем, действительно выглядели отвесно и неприступно. Но они должны справиться и отсюда добраться до самого Сагарда. Впрочем, отсюда должно выйти даже ближе, чем почти сутки по дороге из порта.

— Схожу к Эрику и вернусь.

— Лучше иди спать, — отозвался Алекс.

“Что толку, если ты снова не придёшь, а это предчувствие… оно давит” — мысленно ответила Джейна, но Алекс взглянул на неё и добавил, поймав и сжав её пальцы:

— Я приду.

Походив без цели по верхней палубе, тонущей в черноте беззвёздной ночи, Джейна всё же спустилась к Раймонду вниз. Там было тепло и душно, пахло прелой водой, лекарствами и матросской едой. Раймонд после боя и свалившихся раненых выглядел неважно: измученный, на впалых щеках морщины, под глазами, за стёклами пенсне, пролегли тени.

— Спасибо, что помогла, — сказал врач с тенью усталой улыбки.

Джейна кивнула и оглянулась в полумраке. Отыскивая за пределами каюты, в одной из подвесных коек знакомую смуглую фигуру и лохматую голову с чёрными как дёготь волосами. И нашла. Эрик растянулся в ближайшем гамаке и, судя по всему, дремал. Ладно, будить его она не станет, а там может на рассвете ещё увидит.

— Нормально он, — сказал Раймонд, подойдя ближе. — Поправляется, хоть и медленно. Но жить будет.