Невеста ледяного дракона в бегах

Некоторое время я балансировала на грани забытья, а потом долго безуспешно пыталась вспомнить, что случилось, и откуда во всем теле эта свинцовая тяжесть. Кажется, даже веки трудно поднять.

Что со мной?

Не пытаясь открыть глаза или пошевелиться, я чутко вслушивалась в окружающие непонятные шорохи, потрескивания и скрипы. Пахло сыростью, дымом и отчего-то немного болотом, но надо всем преобладал аромат душистых трав. Непривычные звуки и запахи подсказали, что я не в замке отчима и не в пансионе лейры тэ’Иман.

А где?

И тут память проснулась и услужливо подсунула воспоминания о бегстве из Брокк-Эйса и мучительном многочасовом полете над пустынными просторами Ничьих земель.

Какая же я дурочка! Лихая наездница! Бросилась в бега, впопыхах схватив первого же оседланного верда в загоне. Учитывая, что в последний раз я каталась с отцом (а он скончался двенадцать лет назад), удивительно, как мне вообще удалось поднять ящера в небо. Но управлять этой животиной оказалось гораздо сложнее, чем описано в романах.

И вот я там, куда меня занес неразумный ящер. В Ничьих землях.

Рядом послышались легкие шаги. Я с огромным трудом чуть приподняла веки. Сгорбленная старуха в длинной темной тунике поверх ярко-алой рубашки деловито рылась в шкафу, шурша бумажными свертками. Полумрак в комнате разгонял небольшой световой шар. Вот она повернулась ко мне в профиль: глубокие морщины не могли скрыть былой красоты. Ее кожа — темная, почти черная — составляла резкий контраст с совершенно седыми волосами, заплетенными на эльфийский манер во множество кос.

Комната заслуживает отдельного описания: дальняя стена была земляной и укреплена от осыпания часто вбитыми кольями. Здесь же большими камнями выложен огромный очаг, в котором тлели куски торфа, а на треноге в большом котле закипало какое-то варево. Три другие стены сложены из толстых бревен. И повсюду развешаны пучки сушеных растений и грибов, даже под низким потолком на натянутых веревках. Я без труда сделала вывод, что ремесло хозяйки этой хижины — травница или деревенская лекарка.

Теперь можно домыслить, как я попала сюда. Помню, как окончился мой кошмарный полет. Непослушный ящер вдруг стал падать кувырком вниз, а я вылетела из седла, все еще держась за поводья. Ветки, листья. Все. Дальше темнота. Вероятно, добрая женщина нашла меня и выходила. И сделала это на совесть, потому что я не чувствую боли, вроде бы ничего не сломано. Только чрезвычайная слабость.