Добыча Дракона, или Жена поневоле

Я угодила не просто «куда», я угодила «когда». Сменила целую эпоху. По крайней мере, все, что я видела вокруг, указывало именно на это.

Я схватилась за голову, чувствуя, как она пухнет от мыслей и переживаний. Ох, мне определенно надо притормозить.

Словно прочитав мои мысли, повозка остановилась. Где это мы? Я огляделась. Прямо надо мной была вывеска какого-то заведения. «Веселый дракон. У нас лучшие бесы-прислужники в Алькасаре», – прочла я, между прочим, на незнакомом языке.

Полиглотом меня не назвать.

К повозке подошел Агэлар, и я вздрогнула от его голоса:

— Та… хэ… сапре, — его рот открывался, я слышала звуки, но не улавливала смысл.

Я нахмурилась, прислушиваясь, и постепенно слова показались мне знакомыми. Я словно вспомнила чужой язык.

— Сте… и… о… чнулась? Выбирайся из повозки, мы приехали.

Я аж вздрогнула, когда поняла Агэлара. А потом раскрыла рот и сама заговорила точно так же:

— Куда?

Слово прозвучало вполне естественно. Как будто я всегда общалась вот так. Прямо какое-то лингвистическое чудо.

— На постоялый двор, — ответил Агэлар, совсем не удивившись моей способности его понимать. — Сегодня ночуем здесь, а завтра ты предстанешь перед хозяином.

Я передернула плечами. Это еще что за намеки? Я не собачка, чтобы у меня был хозяин.

Агэлар утверждал, что бабушка была демоном, а все мои воспоминания, связанные с ней – вымышленные. Но горевала я о ней, как о реальном и близком человеке. Ничего не могла с собой поделать.

Что это вообще за бред о стирании памяти? Мы как-то в универе изучали древнеримскую судебную систему. Там было наказание «проклятие памяти». Уничтожалось все, что так или иначе связано с преступником – статуи, упоминания в летописях и законах, надгробные и настенные надписи.

Но то преступники, а я чем провинилась? Агэлар утверждал, что я сделала это сама, добровольно. Он точно что-то перепутал. Надо быть абсолютно ненормальной, чтобы пойти на подобное. Если со мной такое в самом деле случилось, то это кто-то другой стер мою память и подменил реальные воспоминания вымышленными.

Я вылезала из повозки, прикидывая, можно ли сбежать, но громилы сохраняли бдительность.