Добыча Дракона, или Жена поневоле

Как много я успею сделать, прежде чем отворот сработает? А может, он давно развеялся?

Взгляд горящих глаз задержался на моих губах, и я невольно облизнула их. Ох зря! Движение моего языка лишь подстегнуло желание Агэлара.

Он снова впился в мои губы и на этот раз не ограничился одним поцелуем. Нет, этого ему показалось мало. Его рука соскользнула с моей талии, ухватилась за подол юбки, а потом рванула его вверх.

Чтобы забраться мне под юбку, Агэлару понадобилось несколько резких движений и всего пара секунд.

Пальцы Агэлара скользнули по моему бедру вверх, вызвав дрожь в теле. Он почти добрался до заветной цели… Как вдруг раздался оглушительный грохот.

Бабах! – что-то увесистое рухнуло на пол, заставив нас дернуться. Комната содрогнулась, а вместе с ней и я.

— Что это?! — я выглянула из-за плеча Агэлара и увидела осколки на полу.

До меня не сразу дошло, что россыпь хрусталя на ковре еще минуту назад была люстрой.

— Проклятые бесы! — выругался Агэлар. — Похоже, отворот все еще действует. Узнаю папашу. Даже умерев, он свое не отдаст.

Агэлар разозлился, а я выдохнула с облегчением. Прямо сейчас душу никто забирать не будет, а значит, я еще поживу.

На всякий случай я отошла подальше от мужчины и поправила юбку.

— Этому есть только одно объяснение, — пробормотал Агэлар себе под нос, но я расслышала, — отворот наложил не Фейсал.

Эта мысль так увлекла его, что он забыл обо мне. Раздосадованный и хмурый Агэлар торопился уйти. Неудача с драконьим отворотом всерьез его расстроила.

Я его не задерживала, так как была уверена, что отныне мы по разные стороны баррикад. С самого начала не стоило ему доверять. Он использовал меня и бросил. И это непременно ему аукнется.

Когда за Агэларом закрылась дверь, я первым делом изучила осколки люстры. Если она такая ненадежная, я хочу об этом знать.

Освещение в замке свечное. Люстры здесь что-то вроде гигантского подсвечника. Моя была подвешена на массивном крюке на потолке. Тот и сейчас торчал на месте. Через него перекидывали веревку, один ее конец был привязан к люстре, а второй – к стене. Когда надо было сменить свечи, веревку отвязывали от стены и спускали люстру вниз.