Добыча Дракона, или Жена поневоле

Так будет лучше для нас обоих. Но, вопреки ожиданиям, бес заговорил.

— Все так и было, — коротко кивнул он.

Я впервые слышала его голос – густой бас. Значит, не немой, а просто неразговорчивый. Но мне ночью мог бы и ответить! Я чуть с ума не сошла, гадая – на моей он стороне или нет.

Что ж, ему хватило ума не перечить моим словам. Это меня приободрило. У нас есть шанс спастись.

Пока обвинитель не засыпал беса вопросами, я перетянула внимание на себя.

— Вы осмотрели тело моего почившего супруга? — поинтересовалась я.

— Нашли на нем следы насильственной смерти?

— Чего? — захлопал ресницами обвинитель.

— Следы убийства, — я закатила глаза. До чего непонятливый! — Рану от кинжала, например.

— Нет, ничего такого на его теле не было, — вынужденно признал обвинитель.

— Ну вот, — всплеснула я руками, — что и требовалось доказать – Великий Дракон умер от старости. Пришло его время. Нельзя вечно обманывать смерть. Будем честны, он и так прожил дольше положенного.

Меня слушали, открыв рты.

В какой-то момент я поймала на себе взгляд Агэлара. Его лицо по-прежнему было бесстрастно, но в глазах плясали веселые чертята. Моя речь произвела на него эффект.

Писатель Ярослав Гашек говорил, что «хороший юрист заставит вас поверить даже в то, что человек укусил собаку, хотя было наоборот». Я, может, еще не совсем юрист, но училась на отлично.

Вот только обвинитель не желал так легко сдаваться. Он привык побеждать.

— Твои увертки не помогут, женщина, — возмущенно сопел он.

— Ты виновна. Признай это!

Обреченно вздохнув, я использовала свой последний козырь:

— То есть вы настаиваете, будто Великий Дракон был настолько немощен, что с ним справилась хрупкая женщина?

Обвинитель аж побледнел, а вместе с ним и все лорды-судьи. Сказать такое – оскорбить Фейсала. А это даже после его смерти сделать страшно. Все же он здорово их выдрессировал.

Я нарочно поставила вопрос таким образом. Признав меня убийцей, лордам придется одновременно признать, что их Великий Дракон был слабаком.

Кто из них решится на подобное? Я заглянула в лицо каждому из двадцати и увидела, что таких дураков нет.

Зрители снова заговорили, и зал наполнился гулом. Ситуация вышла из-под контроля. В таком формате суд продолжаться не мог, всем нужно было время переварить информацию.

И тут с кресла встал Агэлар. После смерти Фейсала он был старшим в роду Драгонов, а значит, и главным на суде.

— Мы услышали достаточно, — заявил он.