Добыча Дракона, или Жена поневоле

Никаких внутренних сомнений или конфликтов во мне на этот счет не было.

— А можно восстановить память другим способом? — уточнила я.

— Неизвестно, каким именно заклинанием пользовался твой бес, — пожал плечами Агэлар и поморщился, словно это движение причинило ему боль. — Рискованно лезть в память без этих знаний. Можно вообще все ненароком стереть.

Я передернула плечами. Становиться овощем я точно не желаю.

— Что же мне делать?

— Будь у тебя время, я бы посоветовал пытаться вспомнить все самой, но ты так долго не проживешь.

— Так быстро, — пробормотала я и напомнила: — Ты обещал помочь. Что мне делать? Я не хочу умирать!

— Ты должна выйти за Фейсала, — заявил Агэлар.

— И все? Ты больше ничего не скажешь?

— Пока это все, что тебе надо знать. Делай, что я говорю, и у тебя появится шанс спастись.

Агэлар торопился уйти. Мои вопросы его достали, но дело было не только во мне. Я заметила, как часто он оттягивает ворот сюртука, словно тот его душит.

— Что с тобой? — спросила я. — Тебе больно?

— Беспокоишься обо мне? — хмыкнул он в ответ.

— Естественно, беспокоюсь, — всплеснула я руками. — Вдруг ты смертельно болен и погибнешь раньше, чем спасешь меня?

Если Агэлар рассчитывал, что я признаюсь, будто он мне небезразличен, то не дождется. С какой вообще стати? Он – причина всех моих бед. Не похить он меня, я бы жила сейчас с бабушкой, ходила в университет и горя не знала.

— Не волнуйся, доживу — мрачно пообещал он. — От меня не так легко избавиться.

Это прозвучало как угроза.

Развернувшись на пятках, Агэлар ушел и дверью напоследок не забыл хлопнуть. Мои слова так его задели? Что ж, пусть помучается. Не одной же мне страдать.

Так себе из Агэлара союзник. Доверять ему – большая глупость, но никого другого на примете нет.

Кстати, о союзниках.

Я осмотрелась в поисках серпопарда, но его нигде не было. Тогда я встала на колени перед креслом и заглянула под него. Аякс притаился там, свернувшись клубком.

— Выходи, все ушли, — сказала я.

Клубок развернулся, серпопард приподнял голову и уставился на меня изумрудными глазами.

— Иссслин – гадина, — поделился он своей болью. — Ссспециально нассступила.

От обиды он шипел сильнее обычного. Видимо, это работает как заикание у людей.