Добыча Дракона, или Жена поневоле

Я смотрела и не верила своим глазам.

А еще я заметила сходство – общие черты у мужчины передо мной с Агэларом. Они явно родственники.

— Агэлар ваш сын и наследник, — озвучила я догадку вслух.

— Сын, но не наследник. У меня их нет, — хмыкнул мужчина. — Я не собираюсь умирать.

Прозвучало обидно. Словно Агэлар ему чужой.

Это было не просто видение, а воспоминание. Я уже стояла в этом зале вот так же – перед креслом, и этот мужчина держал меня за руку. Это точно был он, но сколько же времени прошло с тех пор? Почему он изменился, а я – нет?

Испугавшись, я дернулась и снова моргнула.

Видение пропало, как его и не было. Я опять стояла посреди неопрятного зала с разбитыми зеркалами, а передо мной сидел старик.

Почти все было как раньше, кроме одной важной детали. Перемены произошли во мне самой.

Опустив взгляд на наши соединенные со стариком руки, я увидела, что моя кожа светится, будто изнутри к ней поднесли включенный фонарик. И так на всех видимых участках. Шестое чувство подсказывало, что свечение распространяется по всему телу.

Это еще что за чертовщина?

Я в ужасе шарахнулась от старика. Что бы со мной ни случилось, это точно сделал он. Мало того, что моя кожа светилась так, будто я получила колоссальный заряд радиации, так еще голова дико разболелась.

Старик, как ни странно, легко меня отпустил. Но разрыв нашего контакта ничего не изменил. Кожа по-прежнему сияла. Теперь ко мне спокойно можно обращаться «ваше сиятельство».

Я потерла руку в попытке избавиться от неприятного эффекта.

Не тут-то было! Свет был под кожей, а не на ней. Что-то внутри меня отозвалось на прикосновение старика и включилось. И как теперь это отключить? Я не хочу светиться, как какая-нибудь лампа!

— Что это?! — выкрикнула я, паникуя.

— Душа моя, — проскрипел старик. Это не походило на ласковое обращение. Старик употребил это словосочетание в прямом смысле.

Я посмотрела на него. Мне не послышалось? Он в самом деле сказал «душа»?

— Поздравляю, Агэлар, — старик между тем обратился к сыну, — ты действительно нашел ее.

Это она. Катрина, моя любимая аманат, — выражение его лица резко изменилось, стало злым, даже хищническим. — Наглая воровка!

Голос старика пронесся по залу, аж стекла в окнах задребезжали. Будь зеркала целыми, лопнули бы. Кто б мог подумать, что у него такие мощные легкие. В его-то возрасте.

Я схватилась за виски. Еще немного – и голова взорвется от боли.