Властители льдов - 1

Моё любопытство все возрастало, и когда я смогла оказаться во внутреннем дворе, то смотрела уже не на окружающую архитектуру, а на тех, кто своим поведением вырывал окружающий мир из воцарившейся в нем дрёмы.

Их было восемь. Невероятно высоких мужчин, одетых в меха и кожу, с большими, на вид очень тяжелыми мечами и топорами. Они стояли спиной ко мне, громко переговариваясь на гортанном и немного рычащем языке. И, кажется, совершенно не замечали того, что происходит вокруг. Волосы незнакомцев были длинными, свободно ниспадающими по широким спинам.

Но не это делало их отличными от жителей Аира - цвет волос северян варьировался от медно-рыжего до снежно-белого. Мне показалось это настолько удивительным и чудным, что, немного отвлекшись, я пропустила тот момент, когда моё присутствие стало заметным для них. Громкий смех и гогот неожиданно стих, и все восемь мужчин обернулись. В то же время я почувствовала, как блуждающая энергия, словно послушный ласковый щенок, начала подтягиваться в их сторону.

Что это было? Рефлекс или они смогли увидеть в моей персоне какую-то опасность?

Додумать эту мысль мне так и не удалось, потому как один из северян, расплывшись в широкой улыбке, притворно тихо заговорил с сильным акцентом.

- Интересно, Бер, как пацану удалось откормить зайца до таких размеров? - пророкотал он.

Широкоплечий блондин с глазами цвета предштормового неба ответил собеседнику столь же нарочито "тихо", словно по секрету, но так, чтобы было слышно не только стоящему рядом с ним мужчине, но и вообще всем.

- Нет, Кельм, это не заяц, а собака! Неужели ты не видишь!? Просто парнишка такой мелкий, что на лошадь и запрыгнуть-то не смог бы, - прохохотал сероглазый блондин. Черты лиц этих "людей" были весьма суровы, мужественны и грубы, но та детская непосредственность, с которой они говорили друг с другом, делала их мягче, добрее.

Я была столь ошарашена тем, что впервые в жизни мне удалось повстречать представителей иного народа, что оказалась совершенно не готова к тому, что первыми словами от столь древней расы, о которой слагают сказки в наших краях, станут шутки, отпущенные в адрес моего ни в чем не повинного Осла.

- А я тебе говорю, что это заяц! Ты только глянь на уши этого уродца!

Вся компания разразилась дружным хохотом.

Мужчины продолжали смеяться, отпуская в адрес моего животного непочтительные реплики, искоса поглядывая на меня. Смотрели они так, будто бы ожидали какой-либо реакции. Её не было.