Берег птицелова

Эмиль уже потянулся, чтобы передвинуть на календаре картонную галочку, указывающую текущий день, передвинуть просто так, наобум, к примеру, на вторник, когда легкий запах горелого ткнулся ему в нос.

— Вот ведьма! - он быстро ухватил сковороду, чтобы убрать с раскаленной печи. Крышка полетела на пол, картошка с грибами качнулись в руке, но Эмиль удержал горячую сковороду, грохнул ее на стол и быстро сунул обожженную руку под ледяную струю умывальника. Вода потекла с громким противным звуком прямо на пол: Эмиль забыл вернуть ведро на место.

Боль немного поутихла, но вода в умывальнике быстро закончилась. Эмиль сел на стул и стал смотреть, как лужа медленно перетекает к его ботинкам. Он понял, что пол неровный, высох за лето, вот и вздыбился.

И еще он понял, что должен непременно с кем-нибудь поговорить. С тем, кто не станет задавать лишних вопросов, и не додумается давать советов. Словом, тем, кто не оставит после беседы мерзкое чувство неловкости.

Пока Тигиль не женился, все было проще. Седлаешь лошадь и скачешь до Купеческой Гавани.

Вечер, другой, и ты снова как огурчик. Голова в порядке, душа на месте. Но теперь Атаи вот-вот собиралась родить первенца. Все ждали вестей. Эмиль и не догадывался, что Тигиль сам устал от семейной суматохи и с удовольствием посвятил бы лучшему другу вечер за шахматным столом, где в достойной беседе каждый мог быть предельно откровенным и вправе рассчитывать на молчаливое понимание.

— Ух ты! Грибочки! — Эрик ввалился на кухню, волоча за собой грязные следы осенней слякоти.

— Пахнет с порога! Умираю, есть хочу! Я б съел сейчас целого леща, конечно с луком и хорошо зажаренного... — Он поймал отсутствующий взгляд Эмиля и, подняв одну бровь, осторожно спросил: — Ты чего, Эм? Что случилось?

— Ничего не случилось, — Эмиль встал и, вытащив из-под печки тряпку, принялся старательно вытирать лужу.

— Ничего?! — Эрик удивленно рассматривал брата, ползающего на карачках по кухонному полу.

— Ровным счетом! — отжав тряпку в ведро и вернув его под умывальник, ответил Эмиль.

— Да елки ж палки! Колись, Эм! — Эрик не собирался сдаваться. — Неделю ходишь, как тень дохлого бухгалтера.

— Я и объясняю. Ничего не случилось. Просто скучно. Но за бухгалтера — зачет, — Эмиль набрал в умывальник чистой воды, снова вымыл руки и вытер их полотенцем.

— Ну, ладно. Тогда, считай, я принес добрые вести! — Эрик плюхнулся на стул, разложил огромные грязные ботинки перед печью, и его задорное лицо приняло торжественное выражение.