Трофей для зверя

Даже если он будет просто молча смотреть, этот взгляд станет сдирать слой за слоем, с каждым мигом проникая все глубже.

— Надеюсь, ты спишь, — едва шевеля пересохшими губами, произнесла она и толкнула тяжелую дверь.

Увы, Маэс даже не думал спать. Наоборот, он ходил из стороны в сторону, насколько позволяли его цепи и напоминал хищника, вышагивающего вдоль прутьев клетки. При ее появлении он обернулся, шумно втянул воздух и в янтарных глазах заплясали первые черные вихри.

— Чего уставился? — огрызнулась Мел, проходя мимо.

Как же сложно было держать шаг ровным и не морщиться от каждого движения.

Стоя к андракийцу спиной, она расстегнула плащ и бросила его на одинокий стул. Ее движения были скованными и медленными, и как бы она не держалась, сил оставалось все меньше.

Ей отчаянно хотелось остаться одной, лечь, закрыть глаза и ничего больше не чувствовать, но за спиной стоял зверь и его взгляд давил так отчетливо, что игнорировать не получалось:

— Чего тебе? — получилось тихо и как-то совсем не весело.

— У тебя кровь.

— У меня все отлично.

— Я чую ее запах, — его голос стал хриплым.

От этих слов и надломленного голоса по спине холодной волной прошлись мурашки. С кислой усмешкой она обернулась к нему:

— И как? Нравится?

— Нет, — слишком поспешно и зло. Но разбираться в его интонациях не было желания.

— А я думала, ты будешь упиваться этим. Разве может быть что-то слаще крови врага? Может, хочешь посмотреть? Уверена, тебе понравится, — шагнула к нему, с каким-то внутренним разочарованием замечая, как поспешно он делает шаг назад.

— Нет, — Маэс сморщился так, будто ему под нос сунули гнилое яблоко. Потом отошел в самый угол и плюхнулся на пол, громко звякнув цепями.

— Какой же ты воин, если боишься крови?

— Я не сказал, что боюсь, — хмуро ответил он.

— Значит дело во мне, — Мел равнодушно пожала плечами, тут же получив новую порцию боли. — Не так аппетитна, как хотелось бы?

Проигнорировав ее слова, кхассер уставился мрачным взглядом в стену. На какой-то миг, ей даже показалось, что он задержал дыхание.

Надо было отдать его на потеху Вейлору. Посидел бы в клетке перед толпой, глядишь, стал бы покладистей. Пусть бы в него тыкали палками, бросались камнями, смеялись и обзывали. Какое ей до этого дело? Если бы не уперлась, то отделалась бы всего пятью плетьми вместо двадцати, и было бы не так тошно.

Она ушла в купальню. Уже там, шипя и ругаясь на все лады, медленно стянула камзол, а следом нательную рубашку.