Трофей для зверя

Он как сквозь землю провалился, и Мелена отчаянно жалела, что не подошла к нему вчера. Теперь он мог быть где угодно.

— За кем мы охотимся? — спросил один из воинов. Тот, что по положению был выше остальных.

— Не задавай лишних вопросов.

Каждый раз, когда взгляд цеплялся за темный плащ, ее сердце подпрыгивало в груди, пропуская удар. И каждый раз это была ложная тревога.

— Ну же, – прошипела сквозь зубы, — покажись. Я же знаю, что ты где-то близко.

Все так же безрезультатно они добрались до птичьего рынка. Здесь к гомону людских голосов добавлялись надсадные крики петухов, грустное мычание пегой коровы, блеянье коз и заливистый лай беспородных шавок.

Безвольная скотина ее не интересовала, а вот загон с беснующимся черным жеребцом привлек внимание.

— Вы не смотрите, что он мечется из стороны в сторону, как окаянный, — худенький мужичок сокрушенно качал головой, — он так-то смирный и покладистый, а сегодня взвился, словно одержимый. Никакого сладу с ним нет. Не продам теперь…

Мелена слушала его вполуха, а сама продолжала наблюдать за жеребцом.

— Я заберу его, — коротко обронила Мелена, отстегивая с пояса кошель, плотно набитый монетами.

— Госпожа, вы уверены…

— Накинь недоуздок и подведи ко мне.

Конюх подчинился. С огромным трудом ему стоило поймать беснующегося жеребца и подтянуть его к Мелене.

— Он ваш.

Она по-хозяйски почесала между нервно прядущих ушей:

— Кого боишься, красавец?

Конь всхрапнул, тревожно переступая с ноги на ногу и оглядываясь.

— Идем, — Мелена кивнула одному из своих людей, чтобы тот забрал жеребца, а сама направилась прочь. Вонь этого места действовала ей на нервы.

Но не прошли они и десятка метров, как конь взвился, вырвал поводья из рук и, взбрыкивая, понесся сквозь толпу, снося всех, кто попадался на пути.

Люди кричали и толкались, началась давка, кто-то в панике повалился на землю прямо под тяжелые копыта, и неминуемо бы погиб, если бы не мужчина в темном плаще.

Откуда он взялся — никто не понял. Просто встал поперек дороги у перепуганного жеребца и, вскинув руки, ловко ухватился за болтающийся недоуздок. От резких движений капюшон сполз с его головы, но он даже не обратил на это внимания. Притянул к себе вспененную морду и, по-хозяйски поглаживая по носу, начал успокаивать:

— Тихо, мальчик. Тихо.