Василиса Предерзкая

Свадебный регистратор со звучным хлопком закрыла папочку и торжественно кивнула, ставя заключительную точку в этой крайне странной церемонии.

– А теперь можете оскорбить друг друга.

– Похотливый козел! – воскликнула бывшая жена и заливисто расхохоталась.

– Овца тупая! – улыбнулся бывший муж.

– Ура! – заорали гости.

– Дурдом… – подытожила я, высоко поднимая свой бокал с «целебной настойкой».

***

Собравшихся усадили за празднично накрытые столы, что ломились от кушаний. Салаты, разносолы, мелко поструганная закуска, маринады, а еще многочисленные кувшины, графины, пузатые бутыли и бочки с уже упомянутыми дриадским первачом и гномьей бормотухой.

Не успели гости причаститься салатиками и под дружное «ура» выпить по второй, как в зал с криком и улюлюканьем вбежали сваты.

Сваты объявили, что раз есть выкуп невесты, то должен быть и откуп от жены, и тем поставили всех в тупик.

Задорно щелкнули кандалы, застегнутые на руках. Вытянулись лица не успевших опомниться Ирины и Аркадия. Испуганно ахнула какая-то излишне впечатлительная гостья.

– У вас товар, у нас купец… – по традиции начали они.

– Кто купил, тому звиздец! – закончил свидетель.

На него громко шикнули родители со стороны жены, а стоявший рядом брат Ирины дал свидетелю такого леща, что парень пошатнулся.

Сваты вывели скованных в центр зала и велели пройти пять испытаний.

– А то обратно обвенчаем, – припугнули они.

Устрашенный перспективой Аркадий принялся прытко скакать вокруг бывшей жены, изображая не то зайчика, не то зажигательный танец.

Далее новоиспеченному холостяку пришлось колотить табуретку. Судя по тому, как дохленький мужичок держал молоток, конкурс должен был окончиться крахом. К счастью, на помощь пришла Ирина.

Презрительно проигнорировав молоток, она руками забила гвозди и продемонстрировала сватам табурет, а когда те попытались заикнуться, мол это не по правилам, показала еще и кулак.

Больше никто спорить не посмел.

Посовещавшись, сваты решили сократить число испытаний и сразу перешли к ковшику с водой, на дне которого лежал тот самый ключ, что отпирал кандалы. Аркаша схватился за посудину, как умирающий от жажды путник, и в три судорожных глотка добрался-таки до ключа.

Судя по задумчиво-мечтательному лицу холостяка, там явно была не водица.

Только вернувшие свободу Аркаша с Ириной сели за стол, как шустрые официанты внесли в зал горячее.