Проклятая фея. Ложь на свету

– Знаю, что он и так отрастет, но, Диана, согласись, так ведь значительно лучше? И подержаться будет за что, когда…, – она не договорила, но я прекрасно ее поняла, ощущая, как краснеют щеки. На губах до этого молчавшего Рантора появилась хитрая улыбка. Взгляд алых глаз встретился с моим, и я поняла, что он все слышал. Перед тем, как темная стена опала, услышала заливистый смех Мрака. Вот же… Одним словом, Богиня…

– Мрак благословила союз, – недоуменно прошептал жрец, с благоговением взирая на втягивающуюся в арку тьму, но быстро взял себя в руки и громогласно произнес.

Неожиданно земля ушла из-под ног. Рантор подхватил меня на руки и решительно шагнул под арку. Неожиданно его тело напряглось и чуть увеличилось, принимая частичный оборот. Моя сущность мгновением позже также проявилась. О, теперь понятно, почему вместо обычной тесьмы мое платье зашнуровали необычными резинками. Как предусмотрительно!

– Жена моя, – шепнул Рантор, наклоняясь и нежно целуя меня.

Прижавшись к нему крепко-крепко, обняла за шею и, чуть отстранившись, выдохнула ему в самые губы:

– Муж мой.

И стало так легко и до одури, до звездочек перед глазами приятно, что я не смогла сдержать рвущийся из груди счастливый смех.

– Ну что, нам пора в следующий храм?

– Что? – недоуменно хлопнув глазами, спросила я.

– Хочу быть твоим мужем не только перед ликом Мрака, но и Света. Надеюсь, ты не будешь против, если мы отправимся в Таирит? Мы, конечно, могли бы и в часовне при дворце Арида пожениться, но она слишком маленькая.

– Часовне?

– Она была построена специально для Маиниэль. Так что? Ты согласна?

Я только ошарашенно кивнула.

***

В Тиасию через портал с нами переместились только самые близкие. Стоило людям на площади увидеть нашу колоритную компанию, как тут же стала образовываться толпа зевак.

Рантор все еще со мной на руках быстро поднялся по ступеням и вошел под своды храма Света.

Нас уже ждали. Жрица стояла возле арки, облаченная в бежевую праздничную хламиду с белоснежными вышитыми по подолу рунами. Ее седые волосы были собраны в строгий узел, забранный золотой сеткой.