Проклятая фея. Ложь на свету

– Как? – охнула мама, садясь в кресло возле кровати.

– Никто не знает, – сказал Рантор.

– Я знаю, – уверенно произнесла, вновь ощущая насмешливую волну, идущую как будто отовсюду.

Глава 24

– Диана, – нахмурившись, позвал меня вмиг посерьезневший папа, – что именно тебе сказал Проклятый Свет? Ты должна рассказать нам все, – Верховный, да, сейчас именно Верховный, прищурился. – Мы слушаем тебя.

– Все уже закончилось…, – начала было я.

– Лариниэль! – это уже не выдержал Валатиен. Вот уж от кого я подобных интонаций совсем не ждала.

– Это нужно для суда.

– Судить Ааритана будут Боги, – продолжала упираться я, поежившись от накатывающих воспоминаний.

– Ветерочек, – мама ласково погладила меня по руке, – расскажи, станет легче.

Губы задрожали. Из груди вырвался рваный выдох. Зажмурившись, я рассказала на этот раз абсолютно все. Окончательно потеряться в чувствах и эмоциях не дала рука мамы, по-прежнему поглаживающая мою ладонь. Под конец рассказала и о новой расе, первой представительницей которой стала, чем повергла родных в полнейшее оцепенение.

Повисшую тишину разорвал мамин мелодичный, немного нервный смех. Обернувшись к папе, она сказала:

– Новая раса. Кто бы мог подумать… Это же надо было так постараться!

Папа кашлянул и отвел взгляд. Я тоже не выдержала, рассмеявшись. Мне действительно стало легче.

– Ваше Величество! – в дверь вновь постучали.

– Прости, Лана, мне нужно идти. Я обязательно зайду позже.

Валатиен непринужденно улыбнулся и направился к выходу.

Вроде бы все хорошо, но этим спектаклем он может обмануть кого угодно, только не меня. Излишне прямая осанка, чеканный шаг, легкая морщинка на лбу. Все это свидетельствовало о крайней степени бешенства моего всегда сдержанного друга. Коснувшись связывающей нас руны, послала эмоцию спокойствия, постаравшись вместить в нее всю свою заботу и поддержку. Получив теплый ответ, немного успокоилась, откинувшись на подушки.

– А где дедушка? Ребята?

– Они все помогают в лекарском корпусе.

– Много раненых? – спросила, затаив дыхание.

– Достаточно, – ответил папа, – но не переживай, многим уже оказана помощь.

– Простите. Мне нужно было быть внимательнее, – я шмыгнула носом.

– Птичка моя, что ты? – папа подошел ближе и обнял нас с мамой. – Ты сильная, смелая. Ты справилась.

В этот самый момент поняла, что теперь все невзгоды окончательно закончились. Мы вместе, рядом и обязательно все будем счастливы. Уж я приложу к этому максимум усилий.