Проклятая фея. Ложь на свету

Чуть позади нее с бледными лицами и заострившимися скулами стояли Рантор и папа. Сначала думала, что мне показалось. Моргнула. Раз. Второй. Не показалось.

– Рантор, что у тебя с рогом? – тихо спросила я.

– Влез, куда не надо, – криво усмехнулся мой демон и осторожно коснулся неровно обломанного рога.

– Уши бы тебе надрать, – рыкнул папа и подошел ближе. – Диана, птичка моя, как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. Правда, хорошо. Сколько времени прошло?

– С момента, как тебя вытащили из кровавого озера – чуть меньше суток, – ответила мама.

– Мамочка, не нужно. Это и мой долг – оберегать своих родных, мне и так стыдно, защитница, а от простого толчка Ааритана не защитилась, – мама, расплакавшись еще больше, осторожно обняла меня.

Так бы мы и сидели, если бы не резкая боль в шее. Отпрянув, я коснулась кожи под ушами. Под правым кожа как будто раскалилась, а под левым – заледенела. Болезненные ощущения прошли так же быстро, как и появились.

– Да что же это такое! – я с остервенением продолжала тереть кожу, не обращая ни на что внимания.

– Диана, – как-то настороженно позвал меня папа, отнимая мои руки от шеи.

– Что это? – так же недоуменно спросила мама.

– Лари, что с тобой произошло?

– Я нашел его! – в комнату вихрем ворвался Валатиен.

Сделав несколько шагов, друг замер, глядя на меня. Я же с любопытством и восхищением рассматривала его. Богатый камзол, повседневная королевская мантия. Регалии уже открыто заняли свои места, поблескивая синевой камней.

– Лариниэль…

– Ваше Величество, – я полушутливо склонила голову.

– Боги, вот только ты не начинай. Я король пока что неофициально, но тебе даю дозволение… Нет, приказываю никогда мне не кланяться.

– Посмотрим. К тому же я не твоя подданная.

– Уверена? Листик-то на дереве качается.

– Что? – я замерла, не веря в услышанное.

– А вот, – Вал подмигнул мне. – Я знал, что с тобой все будет хорошо.

– Валатиен, – позвал папа и протянул вперед ладонь.

Мама с улыбкой встала и протянула вперед руки. Оказывается, на ее, как, впрочем, и на моих запястьях, до сих пор находились браслеты. Те самые, блокирующие, похожие на кандалы.

С тихим щелчком открылся сначала один, затем другой. С глухим стуком они упали под ноги родителям. Папа поднял руки, но так и не коснулся лица мамы, бережно обводя воздух вокруг.

– Арид, – на выдохе прошептала она, – я тебя чувствую.