Плюс один

Девчонки, которые ходили в кружок домоводства, уж точно общались со слизеринками вполне доброжелательно. Но все же слизеринцы были самым закрытым факультетом. И там обучалось самое большое количество снобов. У них даже были свои собственные, внутрифакультетские кружки.

Но, например, Поттер и Грейнджер часто торчали в библиотеке с Зигмундом Арджентом. Тот был номером два в кандидаты на Лучшего ученика в следующем году. Такой же аристократ с долей снобизма, но Грейнджер он явно уважал. А Рон часто шутил с Ньютом Гардбоем.

Тот учился на седьмом курсе, был старостой и явным любителем пожрать и пошутить. Он даже как-то соревновался с Уизли на поедание сосисок.

В общем, львы и змеи постоянно соперничали, но не всегда это соперничество было с оттенком злобы. Были и те, кто вполне неплохо общались, хотя на Малфоя и Поттера это не распространялось. Вот уж кто друг друга на дух не переносил — только что ядом друг в друга не плевались. Вообще, всегда есть такой человек, который тебя невероятно бесит. Проблема тут в том, что школа-то с пансионом, народу мало, а гриффиндорцы большую часть уроков проводят со слизеринцами.

Немудрено, что с каждым годом они бесят друг друга все больше.

— Тогда у нас остается одно место, — вспомнил Гарри. — Я все же приглашу Зигмунда. Может, согласится.

— У них же свой кружок есть, — ворчал Уизли. — Зачем ему два?

— Ты просто бесишься, что он очень умный, — напомнила Миона.

— Конечно. Умный, еще и всем в лицо этим тыкает, — согласился Уизли, — и шуток он не понимает.

И платочек одеколоном брызгает. Ну мерзкий же тип.

На ужин пришлось бежать уже вчетвером. К горячему мы успели. Как и к представлению. Болик признавалась в любви Крэббу, Лелик — Гойлу. Я взяла не самое сильное любовное зелье, всего лишь то, что вызывает восхищение. Тяжелее было забрать кусочки парней. Я не планировала использовать именно Крэбба и Гойла, но они вчера так мило спали в коридоре на лавке, что я не удержалась.

— Луна? — с недоверием обратился ко мне Поттер. — Они же съехали, что это значит?

— Что? Я так рада за них, они нашли свою любовь.

Такие умницы, — я постаралась сделать максимально невинное выражение лица но мне, кажется, никто не поверил.

Рон опять ржал, как и большинство зала. На меня никто не оглядывался, уже хорошо. Лелик и Болик были теми еще сплетницами, поэтому сотворить такое вполне могла и Пэнси — вчера они всем рассказывали, что Малфой ее бросил. А фантазия у Паркинсон была ну очень богатая. Боюсь что мне до нее далеко.