Плюс один

Вот же засранец. Двери библиотеки закрывались плотно, и шум снаружи в царство книг и тишины не проникал. Поэтому едва Гарри закрыл дверь, и мы остались одни в пустом коридоре, я резко развернулась:

— Еще раз так сделаешь...

— То что? — перебил меня улыбающийся Поттер.

Это что, бунт? Я вырвала из рук Поттера свою тяжелую сумку и как можно быстрее пошла к башне Рейвенкло. Все, я обиделась.

— А знаешь, когда ты так резко разворачиваешься, — шел позади меня Поттер, — то мне видно чуточку больше, чем стоило бы показывать.

Ар-р-р! Связать и пинать! Долго и с удовольствием.

— Ты на меня обиделась?

Нет, блин. Мне просто нравится быстро гулять.

— Верни сумку, она тяжелая. Луна, ну не обижайся. Да где я хоть провинился?

Когда родился, Поттер. Гены оленя — это страшная штука.

Я была настолько зла, что забыла главный недостаток Поттера. Терпением он не отличался — попытки игнорировать его практически бесполезны. Даже хуже: они еще и выводят его из себя. К тому же, Поттер просто не умеет ждать, он всегда действует.

В мотивационных книжках, которых я прочитала сотен пять, всегда говорили: не сидите без дела, для достижения своей цели делайте хоть что-нибудь. Поттер родился с этим: он не будет ждать, пока само решится, станет виднее и так далее. Он должен что-то делать прямо сейчас. Например поднять меня и затащить в альков за статую.

— Да когда ты перестанешь меня таскать, я же не вещь какая-нибудь! — возмутилась я.

— Когда перестанешь от меня сбегать, игнорировать и не отвечать на вопросы, — парировал Гарри.

— А сейчас я еще и приставать начну. Брось сумку.

Поначалу я хотела бросить сумку в Поттера, но не успела. Потому что за пару секунд я оказалась буквально верхом на нем, сумка выпала из рук сама, а я от неожиданности и страха свалиться обхватила его ногами за талию. И пока я испуганно ахала, Поттер убрал руки с попы и прижал меня спиной к стене.

— Ты что творишь? — попыталась было выбраться я, но быстро поняла, что делаю только хуже.

А он еще и улыбался.

— Моя тетя очень любит фильм «Укрощение строптивого», — внезапно сказал он.

— Значит, ты неверно его истолковал, тебе стоит убегать от меня, а не ставить в двусмысленное положение.

— Ну, во-первых, строптивая здесь ты, так что я знаю, что делаю. А во-вторых... тебе не кажется, что положение у тебя совершенно недвусмысленное?

И еще теснее прижал меня к стене.

— Я начну кричать и обзывать тебя насильником, — пригрозила я.

— Попробуй.