Плюс один

— Люди получают мастерство в чарах, но даже в этом случае не все рискуют создавать свое. Тем более боевые заклинания!

— Тихо, тихо, — Поттер прижал меня к себе, — я знаю правила безопасности, все тщательно проверяю.

А у меня все еще в голове не укладывалось, что творит этот олень. Многие школьники экспериментируют, ищут себя в изобретательстве и науке. Но то, что творил Поттер, это как если бы мальчишки на уроке химии целенаправленно создавали оружие массового поражения. Просто безумие.

— А я испугался, думал, ты меня возненавидишь за.

.. за боевую магию, — легонько поцеловал меня в висок Поттер.

— Я просто еще больше убедилась в правильности теории: ты олень, Поттер.

— Прошу обратить внимание, что я очень талантливый и симпатичный олень, который безгранично в тебя влюблен.

— Подожди-ка, — привычно пропустила мимо ушей Поттеровское хвастовство, — а если бы я сказала, что проклятье — это плохо и нам не быть вместе?

Поттер не ответил, только крепче обнял меня. Понятно все с ним. Олень бы торчал под дверью, дожидаясь, пока я смирюсь с его темной сущностью.

Это что, у нас и дети будут такими упрямцами? Это же с ума сойти. Остановите поезд, мне срочно нужно сбежать.

— Я так люблю тебя, — шепнул он мне в ухо.

— Подхалим.

Поттер поцеловал меня в шею.

— Наглец, — продолжала я.

Он спустился ниже, расстегивая верхние пуговицы школьной рубашки.

— Бессовестный совратитель... — и откинулась назад, давая ему больше свободы.

Глава 19. Террариум

Я начинала подозревать, что все наши ссоры в будущем будут заканчиваться бурным сексом: стоит начать на него ругаться, как Поттер начинает меня целовать.

Еще я почти уверена, что Сириус его не только танцевать учил, но и провел краткий ликбез по тому, как сделать хорошо не только себе, но и партнерше.

Гарри слой за слоем снимал с меня всю типичную для Хогвартса одежду: теплый свитер, рубашку, юбку, майку и трикотажные шортики, которыми я грела попу и защищала психику парней от вида моего нижнего белья.

.. когда Поттер успел снять с меня бюстгальтер, я даже не заметила. Возможно, во всем виноваты подростковые гормоны, может, моя влюбленность, а может, он и правда так хорош, но от его поцелуев мир вокруг казался словно ненастоящим, зыбким и туманным.

Впрочем, и сама хороша. К моменту, когда мы дошли до кровати, на Поттере уже не было рубашки. Я тоже целовала его, ласкала, обнимала за широкие плечи, ощущала, как под кожей напрягаются мышцы... и разум отключился.