Птичка для инквизитора

— Тебе доложить сейчас?

Лицо его приняло привычное бесстрастное выражение. Хранить его под маской так легко!

Гейл медленно приблизился к брату, прищурился.

— Что это?

Палец ткнул в едва заметное темное пятнышко на отвороте манжете.

Хантер мысленно выругался. Пропустил, не заметил!

— Ничего, порезался, — не моргнув глазом, соврал он.

Однако Гейл продолжал недоверчиво хмуриться. Взгляд его скользнул ниже и остановился на каблуках сапог.

— И давно ты бреешься ногами? Брось, при моей должности тяжело скрыть правду.

Король не колебался ни мгновения. Для себя он давно все решил, хотя до последнего надеялся, брат ни о чем не узнает.

— Да так… Невольно стал свидетелем расправы над одним ведьмаком.

Ему казалось, вопрос исчерпан, только вот Гейл оказался догадлив.

— Графом Дорианом и его семейством, полагаю? — с едкой усмешкой уточнил он. — Глупо надеяться, что у меня нет глаз и ушей. Вдобавок замок полыхал словно факел, о пожаре шепталась вся округа.

— Возможно, — уклончиво ответил Хантер.

Блестящий план дал трещину, но он все еще надеялся спасти ситуацию.

— Ну-ка рассказывай! — потребовал Гейл. — Все без утайки!

И король рассказал, но лишь то, что счел нужным. Тайна Дорианов, равно как тайна их артефакта, по-прежнему осталась достоянием лишь Хантера Авелона.

Глава 2

Возможно, Ирен совершила самую большую глупость в своей жизни, но иного шанса не предвиделось.

Объявление попалось ей на глаза совершенно случайно, когда она бесцельно бродила по столице, гадая, как приступить к своему замыслу.

Ирен легко могла пройти мимо, но почему-то решила остановиться, изучить свое отражение, проверить, все ли в порядке с маскировкой, именно в окне этого дома. Пусть с момента трагедии в замке Квик минуло несколько лет, агенты инквизиции могли признать в ней наследницу Дорианов, поэтому девушка давно распростилась с настоящей внешностью.

Из дочки графа — сначала в бродяжку, потом в певицу варьете. Дальше, очевидно, Ирен ждала карьера компаньонки. С другой стороны, все лучше, чем могила.

Ирен сама не понимала, как выжила. Наверняка не обошлось без заступничества Вечной матери.

Вместо первого бала — ночлег под открытым небом…

Ирен с грустной улыбкой вспомнила флердоранж, который сделала сама и собиралась прикрепить в памятный вечер к платью.