Птичка для инквизитора

Интересно, ради чего, уж не допрашивал ли он Розу? Ирен не удивилась бы, если бы несчастную привезли в столицу. Не возвращаться же с пустыми руками! Королю все равно, не одна ведьма, так другая.

— Доброй ночи, ваша светлость!

Ирен поздоровалась первой и присела в глубоком реверансе. Чутье подсказывало, притворяться бесполезно, он сразу поймет, перед ним не служанка.

— Доброй! — склонив голову набок, неприветливо отозвался Гейл. — С кем имею честь?

Он остановился против нее и пристально разглядывал. Каких усилий Ирен стоило выдержать этот взгляд! Он словно заживо сдирал с нее кожу, безжалостно обнажая нутро.

Тело омывали волны дрожи. Они рождались где-то в районе груди и стекали в пятки.

— Селена Мардон, ваша светлость.

Не иначе от нервов, Ирен присела во втором реверансе и с трудом удержалась на ногах, когда Гейл внезапно потянулся к ее лицу, скинул капюшон.

Низко опустив голову, она ждала.

Мучительные мгновения неизвестности иголками вонзались в кожу. Лучше бы Гейл кликнул часовых, заковал в железо, чем так задумчиво рассматривал! Будто он не понял, кто перед ним.

— Я вас не помню, — наконец заговорил Гейл и убрал руку. — Вы одна из будущих фрейлин принцессы?

— Я всего лишь королевская певица, ваша светлость.

Ирен запретила себе радоваться. Гейл опытный охотник, он умел притворяться.

Окружающий мир перестал существовать. Исчез лунный свет, даже пол под ногами. На импровизированной сцене театра остались двое: Ирен и Гейл. Она боялась его до рези в желудке и вместе с тем признавала, что он представлялся ей иным, намного страшнее.

— Не спится на новом месте? — понимающе кивнул Гейл.

Тон его потеплел, значит, по его мнению, Ирен не подставляла угрозы. Но он по-прежнему подозревал ее.

— Да, — уцепившись за любезно подкинутую легенду, смущенно пролепетала девушка. — Вот думала взять какую-то книгу… Или это запрещено, нужно специальное разрешение?

— Нужно, но я его вам даю.

Ирен кивнула. Слишком поспешно, за что тут же укорила она себя.

Но Гейл понял все иначе.

— Боитесь?

Губы исказила болезненная гримаса. Рука, дернувшись, коснулась маски.

— Да, — одними губами ответила Ирен, невольно проследив за его движением.

— Это хорошо, что вы не солгали. Меня все равно не обмануть.