Птичка для инквизитора

Оливер проводил красотку мечтательным взглядом и запоздало вспомнил об арке. Окликнуть? Он открыл рот, а потом раздумал, постучал ладонью по записке Таисии. В ней черным по белому написано: пропустить, не чинить препятствий, король разрешил. Если спросят, он выполнял приказ, пусть с Таисии спрашивают.

Разумеется, текст письма сочинила Ирен. Певица подписала его не читая, не пожелала вникать в подобные мелочи.

Добравшись до лестницы, Ирен в облике Селены с облегчением перевела дух и на пару минут прижалась спиной к перилам, чтобы унять дыхание.

Какого труда ей стоило изображать кокетливую беззаботность в паре метров от импровизированного топора палача! Она шла и все боялась, Оливер или кто-то из его подчиненных окликнет, напомнит об арке.

— Благослови Вечная мать брюнеток! — пробормотала Ирен и смахнула со лба капельку пота.

Так, а вот это не дело! Нужно успокоится, вернуть лицу румянец.

Похлопав себя по щекам, Ирен улыбнулась возникшему как бы из ниоткуда лакею и попросила провести себя в Музыкальную гостиную:

— Я Селена Мардон, меня ждут.

— Одну минуту, я уточню.

Лакей попался дотошный, не пустил ее дальше входа. Пришлось немного понервничать, но Таисия не забыла дать распоряжения, и Ирен благополучно проводили к «рабочему месту».

Большой белый полированный рояль отражался в многочисленных зеркалах.

Ирен испытала странную, непривычную робость. Она стояла в дверном проеме, невидимая для уже занявшего свое место аккомпаниатора.

Свечей пока не зажигали.

Приглушенный мягкий вечерний свет лился через большие двойные окна на паркетный пол, аккуратные ряды стульев. Два кресла стояли особняком. Между ними установили столик. Места для короля и его брата.

Сделав глубокий вдох, Ирен отвела взгляд от пустующих кресел. Бояться нечего. Верховный инквизитор в отъезде, а король слишком самоуверен, не догадается. Лучше приглядеться к аккомпаниатору: вдруг он тоже носит нашивку с пламенем на рукаве? Вряд ли. Сухонький, лысый, смешно смотревшийся во фраке, аккомпаниатор совсем не походил на служащего инквизиции.

Раз так, она может войти.

Ирен шагнула в гостиную, словно бросилась в омут.

— Добрый вечер! — поздоровалась она.

— Добрый.

Аккомпаниатор обернулся к ней и прищурился.

— А вы, собственно, кто? — недоверчиво прищурился он.

— Селена Мардон, начинающая певица. Тьесса Спенсер милостиво разрешила мне порепетировать вместо нее, провести черновую работу, так сказать.