Ошибка берегини

Когда Атка заглянула в темные глаза под довольно нелепой шляпой-котелком, она замерла на пороге, и не позволила Максу идти дальше.

— Здравствуйте, — улыбнулся темный, нажал на кнопку и убрал со стойки полотенце. Взял с деревянной полки керамическую чашку и принялся ее протирать. — Мы всегда рады гостям.

Темный посмотрел в окно, и его улыбка стала еще профессиональнее.

— Тем более в такую ненастную погоду нет ничего лучше, чем наш авторский чай. Или кофе?

Макс вообще ничего не заметил, его страшно заинтересовала графитовая доска над головой баристы, на которой были написаны названия карты напитков.

— Смотри, тут подают снадобья! — восхитился Макс. — Только я не все могу прочитать…

— Потому что меню написано на старом языке, — проворчала Атка, едва ворочая языком от досады. Она понятия не имела, что сулит эта встреча с темным после угроз Мары. — Вот эта буква, похожая на раздавленного жука — это такая «я».

— Значит, «ягодный»? — догадался Макс. Атка посмотрела на его страшно довольное лицо и поняла, что не может сердиться ни на то, куда свернул с прямой и ровной дороги Макс, ни на темного, который посмел обосноваться в этой кофейне.

Надо признать, Атка не на шутку заинтересовалась этим вопросом. Темный продает снадобья — это что, новая примета времени? Что дальше? Ателье кикиморы?

— Макс, у тебя есть талер? — громким шепотом спросила она, искоса наблюдая за темным.

— Талер на кофе? — удивился тот, но послушно полез за кошельком.

— У нас можно расплатиться при помощи кредитки или оставить чек, — тут же прокомментировал темный.

— Ой, надо же, как удобно, чек! — всплеснула руками Атка, пряча за неубедительным восторгом ревнивое разочарование. Пока светлые, значит, из кожи вон лезут, пытаясь заслужить людскую благодарность и денежные подарки, этот темный продает им снадобья за банковские бумажки с подписями! Атка понадеялась, что хотя бы в банке этому хитрецу насыпают медную мелочь.

— Счет в банке — это и впрямь очень удобно, сударыня, — глядя ей прямо в глаза оскалился темный. Кажется, водяной черт из края горных озер, впрочем, может и обычный, из ближайшего омута.

Атка оглянулась на Макса.