Ошибка берегини

Притом что у одной были ярко-красные волосы, на груди висел массивный оберег из пустого камня и красных бусин, а в руках она держала глянцевый черный клатч. А вторая была ниже, круглее, пышная укладка отливала светло-пепельным серебром, на шее висела железная длань для защиты от всякого зла, а под мышкой она несла довольно объемную серую сумку.

— Молодые люди, вы бы постыдились в людном месте-то! — сердито выговаривала Красная, а Серая ожесточенно кивала на каждое слово, как будто без ее утверждения им недоставало веса.

Атка и Макс переглянулись. На его лице расплывалась настолько самодовольная улыбка, что Атка не выдержала и рассмеялась. Хотя впору было начать смеяться еще на «молодых людях»!

— Идем, — потянула она его за руку.

Как дети, они выскочили из кафе на согретую солнцем улицу, не разжимая ладоней и не переставая смеяться. Быть может, не было бы первого поцелуя, то и веселье не так опьянило бы их обоих, и не предложила бы Атка на каком-то непонятном ей самой кураже идти за белой лентой.

Причем не в храм за освященной лентой с золотым тиснением и обережными символами, нет. Берегиня уперлась, что правильная белая лента продается за два грошика у лавочника, а вовсе не в святом месте.

Еще бы. Ведь войти она не сможет.

При этом она отказалась указывать путь. Знающий человек тут бы и заподозрил неладное, но Макса знающим человеком сложно было назвать. С удивительной самой для себя чисто женской хитростью, она поручила Максу найти и лавку, и ленту. Так и вышло, что она просто смотрела, как он ищет в телефоне.

Когда поиски в телефоне затянулись, а предложение поспрашивать прохожих было отметено с негодованием, она отошла в тень высокого ясеня и села на кованую оградку, отделяющую проезжую часть от пешеходной.

На шелковую юбку ложились пятна солнечного света. Атка подставила ладони, наблюдая за тем, как тень от шелестящих на ветру листьев временами забирает свет с ее ладоней, а в другой момент отдает. Атка подняла голову к кронам деревьев, за которыми вспыхивало солнце и отражалось от листвы.

Когда Макс вернулся, обрадованный тем, что нашел нужный адрес и построил маршрут, Атка посмотрела на него с недоумением. Она почти забыла, что задумала отвести его в храм, где им предстоит расстаться. Ей придется рассказать ему всю правду без утайки, несмотря на Договор.

От этой мысли стало больно. Атка стиснула обережную печать в кулаке, и лучи Недреманного ока впились в ладонь. Принятое решение казалось трусливым. Но так будет лучше.