Ошибка берегини

Только тогда до Макса дошло, что он на автомате надел ремень камеры на шею, прежде чем снимать, и тревога за дорогую технику немного отпустила.

Он с кряхтением подтянулся, пытаясь вытащить себя из открытого люка, и понял, что без помощи выбраться не сумеет. Левая нога тянула его в разверстый зловонный зев городской канализации, а не упал он внутрь потому, что шибко размахнулся, пока руками хватался за воздух. Затылком и ребрами при этом приложился к чугунной трубе — будь здоров.

— Чичас тётя пидёт, — пообещала девочка, развернулась и убежала куда-то.

Макс понадеялся, что за «тетей». Хотя какой-нибудь неравнодушный дядя тоже бы не помешал. Особенно в зеленой спецовке — Макс уже настолько пришел в себя, что мечтал о мести. Выбраться только пока не получалось.

В следующий миг его схватили за руку и выдернули из люка, как пробку из бутылки. Макс покачнулся, не устоял на ногах и тут же осел прямо на газон, не заботясь уже о своих хлопковых брюках. Осмотрел линзу и тушку камеры, убедился, что она вроде цела, и выдохнул с облегчением.

Поднял глаза на своего спасителя и онемел.

Вчерашняя девушка с картины Линча! Она стояла, окутанная контровым светом, который просвечивался через мягкие складки многослойной юбки, и Макс снова потянулся за фотоаппаратом. В этот раз он обязан ее снять, прежде чем еще что-то случится. Судя по тому, как ярко светит солнце, этот снимок тоже окажется в папке теней.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — с тревогой спросила девушка после того, как тихо, но весьма отчетливо щелкнул спуск затвора.

Дважды.

— Теперь да, — ответил Макс, разглядывая снимок на маленьком экране. Он получился неплохим, хотя и не портрет, конечно. Почувствовав укол смущения за то, что сделал снимок прежде, чем поблагодарил или хотя бы поздоровался, Макс попытался объясниться: — Извини, просто не мог упустить такой кадр. Ты очень красивая. И ты спасла меня!

— И ты за это решил украсть мою душу?

Ее голос звучал на удивление сердито для такой невинной шутки. Девушка со странным именем — Атка, кажется? — даже подбоченилась.

Но ее выдавала улыбка, которая пряталась в уголках губ. Макс далеко не сразу понял, что пялится на нее, как на чудо какое-то. А когда понял, то решил загладить неловкость и ляпнул первое, что пришло в голову:

— Я бы ни за что... я бы отдал тебе свою.

Ее брови вопросительно изогнулись, и Макс пожалел, что не провалился в люк. Вряд ли он мог бы создать более неловкую ситуацию, сказав всего пару слов.