Не предавай

А эта… Эта пусть пока привыкает к роли его личной болонки: подай, принеси, забери силу, отдай силу обратно, придержи лопату… Кстати, о лопатах! Мелькнула мысль, заставившая Эрнеста посмотреть на Кристину и улыбнуться. Амалия тут же заметила.

- И не думай, - сказала почти шепотом, с силой вонзая вилку в рыбий бок. Сама же Тина-Кристина тоже заметила его взгляд и покраснела – она заливалась румянцем очень легко.

- И кто мне запретит? – так же тихо, замаскировав слова за бокалом вина, спросил Эрнест.

- Я.

- Плевал я на ваши запреты, дражайшая супруга.

Амалия посмотрела на него с ненавистью – как, впрочем, и всегда. Между ними были странные отношения. Иногда Эрнесту казалось, дай жене волю, она придушит его собственными руками. Иногда – что ей все равно. Какая разница, с кем спит твой муж, если ты его не любишь? А ваш супружеский долг больше похож на соревнование – кому в итоге будет хуже. Не посещать спальню жены Эрн не мог – та вбила себе в голову, что хочет третьего ребенка, а в брачном договоре появление наследников прописано черным по белому, и черным по белому же приписано, что количество будет регулировать ее величество.

Эрнест провел взглядом по рядам присутствующих дам, раздумывая, кого позвать на вечернюю прогулку.

- Хватит раздевать присутствующих женщин взглядом, - приказала королева.

- Боюсь, в вашем присутствии я только взглядом и могу, - хмыкнул Эрнест, и Амалия так на него посмотрела, будто вилка сейчас вонзится в его бок вместо рыбьего. – Кушайте рыбку, иначе в ваши сорок два будет очень непросто выносить малыша.

- Вы отвратительны, - поморщилась королева.

- А я сотню раз вам говорил, чтобы не надевали на обед зеленое. Оно вас старит.

- Я же молчу, что от вас тянет мертвечиной.

Эрнест улыбнулся. Вот это привычный настрой на обед. Даже откушал мясной медальон, пока Амалия продолжала терзать рыбину. Королева завела разговор с фрейлинами, отвернувшись от него, а сам он еще раз прошелся взглядом по рядам девиц. И каждая, с кем он встречался глазами, оживлялась и даже жевать переставала, надеясь на приятное времяпрепровождение в его компании. Они летели на его магию, как бабочки на огонек. Рядом со смертью всегда торжествует жизнь.