Змеиный крест

Одеяние его продолжало меняться прямо на глазах: простой черный камзол из тяжелой текстурной ткани расплывался, расходился в швах, светлел, и вот уже вместо жесткого силуэта серел бесформенный балахон в несколько слоев неплотной льняной ткани. Олеар с восхищением смотрел, как тяжелые черные волосы сложились в высокий гладкий узел, скрывавший длину, а хищное лицо покрылось порезами-иллюзией, закрывшими половину правой щеки и один глаз. Олеар покачал головой: ему казалось, что высокого, статного, широкоплечего герцога сложно не узнать, что бы он на себя ни надел и какую бы иллюзию ни наложил, но тут он заметил послушное Даору сердце коноплянки - маленький отводящий глаза амулет из кровавой яшмы.

- Могу я задать вопрос? - почтительно склонил голову Олеар.

- Нужный мне артефакт не достать принуждением, - ответил Даор. - И никто, кроме меня, не должен подчинить его себе. Я буду там во время его появления, и мое присутствие будет одобрено проводящим ритуал. Иначе ритуал не состоится, а я заинтересован в том, чтобы он прошел, как и запланировано.

Черный герцог исчез, не прощаясь, как и всегда. Замок содрогнулся, закрывая двери, а Олеар облегченно вздохнул, садясь в серое бархатное кресло.

Может быть, однажды, лет через сто, черный герцог возьмет и своего ученика с собой?

25. Даор

Если бы кто-то из разбойников знал, кого они взяли с собой, и какую опасность для них представляет выглядящий измученным долгой дорогой мужчина, они бы бросились ему в ноги и умоляли пощадить их.

Появившись в городе, Даор отправился прямиком к опаснейшему из притонов: именно такие выбирали те, кто считал себя самыми страшными людьми Империи. На самом деле они являлись лишь слепым орудием других черноторговцев, отбросами подпольного мира, и вкусы их были соответствующими. Им казалось, что выбор менее мерзкого и более безопасного места подчеркнет их слабость, а запах пива и копченой свинины, хохот размалеванных шлюх, громкая брань со всех сторон, лязганье оружия - все это грело их душу.

Войцехт по прозвищу Трубач, которому было уготовано судьбой послужить временным орудием Даора Кариона, уже был пьян и, обмазываясь жиром, закусывал крепкую брагу свиной ногой, собираясь в дорогу. Его доверенные бойцы были с ним, они были трезвы и начеку.