Змеиный крест

Директор Син не предложил ей присесть, но и сам не сел. Он неторопливо подошел к одному из столов, взял с него какие-то бумаги и молча протянул ее Алане.

- Я в затруднительном положении. Прочитай.

Алана развернула лист и с неверием уставилась на прыгающие от волнения строчки:

«Со всем почтением приветствую вас, директорат Приюта Тайного знания.

У вас, насколько мне известно, уже почти месяц кухаркой служит Вила, жена Ласа. Однако Вила жена Ласа не может быть в Приюте. Единственная, кто мог рискнуть прийти в Приют под ее именем - ее дочь, Алана.

Алана является чрезвычайно ценным свидетелем нападения на Голденеров, и должна быть представлена императору до конца осени. Прошу разрешить визит в академию с целью опознать и забрать ее.

С письмом посылаю ее портрет.

Жду вашего ответа в самое ближайшее время.

Леди Юория Карион».

Алана пробежала глазами письмо еще раз, но смысл его от этого не изменился. Слова дрожали. «Под ее именем». Она чуть сдвинула лист, глядя на второй - искусно нарисованный кусочек лица безусловно принадлежал ей.

Она снова сложила листы так, чтобы портрета было не видно, будто Син мог его не видеть. Директор стоял за спиной Аланы и молчал. Тишина звенела.

Алане стало нечем дышать, и она схватилась за амулет, практически выдирая его через ворот платья. Директор Син не мешал ей, и лишь отстраненно наблюдал, как девушка осела на пол, сжимая змеиный крест до крови на пальцах.

- Пожалуйста, успокойся, - сказал он своим бесцветным голосом, и Алана почти не расслышала его слов.

- Я не собираюсь отдавать тебя Юории Карион.

- Что вы теперь со мной сделаете? - спросила его Алана, не веря, что решилась задать такой вопрос.

Директор неожиданно присел и положил руку ей на плечо, что-то прошептал, и паника отступила, оставив за собой лишь след какого-то отдаленного, будто не принадлежавшего ей, животного ужаса.

- Дай мне посмотреть на твой амулет.

- Нет, пожалуйста, - попросила она его глухо, не представляя, как может расстаться с единственным, что, как ей казалось, удерживает ее от падения в бездну.

- Пожалуйста, не забирайте его! Он мамин. Это все, что у меня есть!

- Я не заберу его.

Алана неверяще смотрела на свою руку: амулета в ней не было, остались лишь его очертания на влажной от пота и крови ладони. Директор Син поднес ее главную ценность к глазам. Кожаный шнурок бел цел, мужчина держал его двумя пальцами, поворачивая крест перед своим лицом то одной стороной, то другой. Алана поднялась.