Змеиный крест

Вестер был в таком ужасе, когда ты нашел его, он даже не понял, что смог тебя ранить. Скорее всего, в твоем случае парень просто станет мочиться от страха, когда ты заходишь в комнату, и будет готов сам себе горло перерезать, лишь бы ты с ним чего не сделал.

- Еще лучше, - хмыкнул Келлфер. - Я люблю ковры.

Они помолчали.

- А Олеару ты доверяешь? - осведомился Келлфер.

- Вполне, - отозвался Даор. - Он отдаст за меня жизнь, если я попрошу. И ни разу не ослушивался приказа. Он довольно смышленый для своего возраста.

Келлфер улыбался лишь уголками губ. Даор знал своего друга: мысль о том, что серьезно и унизительно ранивший его человек всю оставшуюся жизнь проведет безмолвной игрушкой в чужих руках, пьянила Келлфера. Вестер был настолько моложе и настолько сильнее, что Келлфер почти согласился на соблазнительное предложение Даора и лишь в последний момент остановил себя.

- Мне нужен образец пар-оольского артефакта подчинения.

- Будет, как только они высунут нос, - ровно ответил Келлфер. - Син рвет и мечет. В таком состоянии он может перебить их всех еще до того, как они откроют рты. Но и он против бессмысленной бойни. Я предложил ему перенастроить артефакты.

- Хочешь свою личную армию шепчущих? - с пониманием кивнул Даор. - Не буду тебя обнадеживать.

- Разумеется, - развел руками Келлфер. - Свобода воли превыше всего. Син считает так, и ты, разумеется, тоже.

Даор посмотрел на друга в упор. Зеленые глаза Келлфера смеялись.

- Свобода воли - это замечательно, - в тон ему ответил герцог..

Они молчали, наслаждаясь терпким вкусом янтаря и тишиной. Даор сел на мягкую скамью и облокотился спиной на стену, листая одну из небрежно брошенных Келлфером книг. Он думал об Алане, испуганно сбежавшей из зала, как она поджала губы и как расширила полные слез глаза, и о том, как ее придерживала за подрагивавшие плечи подруга. Алана шла, чуть согнувшись, и быстрые шаги давались ей с трудом. Неужели заплакала, раз ей потребовалась поддержка? Или же решила, что он причинит ей вред? Даор представил себе, что должна была подумать девочка, и помрачнел.

Наверно, она очень испугалась. Сейчас он нашел бы другие слова. Даору казалось, что Алана захлебнется восторгом и замрет, как обычно замирали женщины, увидев его и услышав его имя, но она смотрела на него как кролик на удава. Даор вспомнил свое желание раззадорить ее больше, и оно показалось ему досадной оплошностью. Он поморщился.