Змеиный крест

С неожиданным омерзением она позволила чешуйчатым спинам и хвостам коснуться своей кожи - и тут же резко выдохнула, ошеломленная ясностью собственных мыслей. Казалось, то, что раньше было негромким гулом, стало единственным и очень чистым звуком в пустой комнате.

- Не снимай его по своей воле, - дал ей указание Син, садясь за стол и раскрывая книгу. - Келлан, отведи Алану в ее новую комнату. Пусть возьмет и печать послушника, чтобы ее пускали в библиотеку, пока она, - он неожиданно для Аланы улыбнулся, - размышляет, стоит ли овладевать всеми тайнами мира.

42. Келлан

Вечером ему все-таки пришлось разлучиться с Аланой, чтобы она поспала без стеснения, и теперь Келлану было неуютно. Что-то внутри него звало его вниз, к маленькой кухоньке, из которой эта невероятная девушка пока все же отказалась переезжать. Ему казалось, что Алана снова может пропасть, убежит ночью, чего-нибудь испугавшись, и что он больше не увидит ее.

Келлан прогнал эти мысли, посчитав их необоснованными.

Как всегда, устроившись на балконе с чашкой горячего отвара, он вспоминал, как сонная и измотанная неожиданным для нее испытанием, Алана опиралась на его руку, как он поддерживал ее за тонкую талию, теплевшую через тонкую ткань платья, как девушка пошатывалась от усталости, позволяя Келлану вести ее по лабиринту тропинок, как посмотрела ему в глаза напоследок, прощаясь - будто хотела обнять, но никак не решалась.

Алана молчала всю дорогу до кухни, но Келлану не нужно было читать ее мысли, чтобы понять, о чем она думает: девочка не хотела давать клятву.

Это было как минимум необычно. За все те годы, что он служил в Приюте, ни один из тех, кому предлагались, как выразился Син, все тайны мира, не пытался избежать такой скудной платы за них. Келлан слышал от отца, что лишь единожды ученик отказался от принесения клятвы и оставил Приют через год. Кажется, это был знакомый Келлфера, кто-то из сильных магов, решивших осваивать тайный язык в дополнение к прочим своим навыкам. Келлфер говорил, что и года тому магу было достаточно, чтобы понять основы и изучать дальше науку шепчущих самостоятельно.

Но Алана бывалым магом не была. И никто из несведущих в этом искусстве людей, что оказались на пороге открывающихся возможностей, особенно после лет непростой и безголосой жизни, не отказывался. Кроме Аланы.

Келлан задумался, разглядывая чуть мерцавшие в лунном свете верхушки покачивающихся елей.

Возможно, дело было в другом принципиальном отличии жизни Аланы от жизней послушников.