Скованные одной цепью, или Я тебе не жена!

Будучи неопытной колдуньей, я зависела от эмоций. Случалось, что в тоскливом настроении у меня не выходили простейшие заклинания – тронуть ветром занавеску, например. Но если меня разозлить… А сейчас я находилась именно в таком состоянии – была готова сровнять гору с землей, лишь бы поставить наглого контрабандиста на место.

Мне хватило одного вдоха, чтобы сфокусироваться, и примерно столько же ушло на чтение заклинания, которое придавало магии правильную форму. Очень быстро – но мне многие говорили, что мой дар необыкновенно силен.

Стоять на полу остались лишь мы двое с Асгером. Кто-то из мужчин вскрикнул, кто-то выругался. Увы, было невозможно проверить, изумило ли это Танцора – белая маска оставалась бесстрастной. Однако зазвучавший из-под нее голос звучал спокойно.

– Неплохо, неплохо. А как насчет такого?

Он шевельнул пальцами, прижатыми к телу моим заклинанием. Колебание воздуха, отошедшее в этот же миг от контрабандиста, было едва заметным. Тем не менее я его видела и успела бы нейтрализовать, если бы не Асгер.

Напарник выбросил руку вбок, подставляя ее под заклятие. Воздух тотчас дрогнул, разошелся слабой волной – и больше уже ничто не напоминало о том, что меня пытались ударить колдовством. Контрабандист досадливо цокнул языком.

– Хватит, Танцор, – мрачно произнес Асгер.

– Не жена! – резко напомнила я.

– Браслетам это скажи. К слову, – он повернулся к контрабандисту, – то, что я неожиданно женился, исключительно твоя вина.

– Лия? – переспросил Танцор, издав странный смешок. – Как я сразу не догадался! Лучшая колдунья среди людей Дайша.

– Одна из лучших, – скромно поправила я.

– Как скажешь, прекрасная госпожа. Не будешь ли ты так добра вернуть меня на землю вместе с моим имуществом? Там ценный груз, между прочим.

Я фыркнула. Вот так всегда с этими мужчинами – сначала приходится доказать, что ты в самом деле способна выполнить свои угрозы, а потом уже начинается: прекрасная госпожа, будьте так добры…

После взмаха рук люди вместе с ящиками аккуратно вернулись на места. В воздухе теперь висело чуть больше пыли, но эффектом я осталась довольна. Больше никто с презрением в мою сторону не смотрел.