Скованные одной цепью, или Я тебе не жена!

По лицу Трейси было видно, что и она прикидывает, не выгоднее ли избавить от Амастриэля и потерять линзу, зато получить шанс на возвращение домой в целости и сохранности. Дайш молчал – его мозг работал на всю катушку в поисках решения, как нам выбраться отсюда и с линзой, и с эльфом вместе.

– Девяносто четыре, девяносто три… – скучающим тоном выводил снаружи Танцор.

Эльф, поймавший на себе красноречивые взгляды, по-звериному зашипел и снял топор с пояса.

Они с ума все посходили?

– Стойте! – я сделала шаг вперед, расставив руки, чтобы никто не двигался с места.

Вор, буркнув что-то нечленораздельное, отвернулся. Естественно, он помнил, как утверждал, что эльф проклят богами и потому неуязвим.

Увы, Трейси этим было не убедить.

– А кто-нибудь проверял, как в тех же случаях действовала магия? – поинтересовалась она, не спуская глаз с Амастриэля.

– Заткнитесь и прочистите свои куриные бошки, – приказал Дайш. – Не можете в уме, хотя бы на пальцах подсчитайте, сколько среди нас магов. Четверо! Вряд ли среди алавирцев их хотя бы двое. Продержимся всего час – до темноты, и наши шансы выбраться живыми возрастут в несколько раз.

– А где Асгер? – замотала головой я.

Казалось поразительным, что плечистый гигант вроде него мог исчезнуть незамеченным, но только что он был тут – и вот его уже не было. Напарник вообще с самого появления гостей вел себя удивительно тихо и послушно, как будто специально стараясь быть незаметным.

Дайш, которому наверняка в голову пришли те же рассуждения, с бранью выскочил из комнаты. Но Асгер, как ни в чем не бывало, шел нам навстречу с ворохом старого тряпья в руках.

– Спокойно, спокойно, тут я. Думаю, как решить нашу проблему.

– Шестьдесят семь, шестьдесят шесть…

Монотонное отсчитывание с улицы раздражало. Асгер, поморщившись, посмотрел в ту сторону.

– Соберись, – прикрикнул Дайш.

Ближе подошел даже заинтригованный Амастриэль. Асгер по-деловому разложил тряпье на столе рядом с зачарованными вещами, принесенными Дайшем. Поскольку ставни по понятным причинам были заперты, в комнате горела всего одна масляная лампа – та самая, чадящая. В сумраке очертания северянина и всех предметов казались расплывчатыми, придавая его словам таинственный оттенок.

– Это кучу я нашел в углу, вон там, – пояснил Асгер.