Скованные одной цепью, или Я тебе не жена!

Закругленное лезвие снова сверкнуло в воздухе, описывая дугу и чуть не задев Асгера. Северянин уже выхватил меч, но был вынужден отступить – узкое пространство между стеллажами не позволяло развернуться и напасть на Оррса. Еще и Альтес со стоном осел на пол прямо перед Асгером, мешая тому пройти. А гном тем временем активно размахивал секирой, наступая на Дайша.

То, что наниматель модно, по-щегольски одевался и не носил с собой другого оружия, кроме кинжалов, вводило в заблуждение даже меня, хотя я прекрасно знала, на что он способен.

Я инстинктивно швырнула в Оррса слабым электрическим заклинанием, отработанным специально для таких случаев. В тот же миг о доспехи гнома разбился небольшой огненный шар Трейси. Оррс ничего этого как будто не заметил. Свист, шаг! Еще свист, еще шаг! Наниматель почти уперся в полки спиной.

Тот справился сам. Дайш легко уклонился от очередного удара, и секира воткнулась в стоявший за ним стеллаж, увязнув в досках. Гном заревел, вытаскивая оружие из ловушки, затряслась от натуги густая борода. Он опоздал всего на долю секунды, за которую Дайш подпрыгнул к противнику и вонзил кинжал ему в глаз.

– Наверх! – тут же приказал наниматель, хотя клинок только-только погрузился в голову Оррса.

Сквозь стук крови в ушах пробились крики людей, звучащие со стороны лестницы. Вопль Оррса было прекрасно слышно снаружи, и эффект неожиданности, на который мы рассчитывали, обернулся против нас. Лэна с Даро уже обнаружили. Парни могли постоять за себя, но все зависело от того, сколько против них выйдет людей, и людей ли вообще. А то ведь на службе у алавирцев могли состоять и оборотни, и темные эльфы – гораздо более жестокие и опасные ребята, чем их светлые собратья, такие как Лэн.

Времени на раздумья или колебания не было. Оправляться от предательства и смерти гнома, проведшего в команде целый год и ни у кого не вызывавшего подозрений, придется потом.

В противоположную сторону от выхода кинулся всего один человек – Эфра, но стремился он вовсе не к пещере. Пожилой лекарь склонился над Альтесом, оценивая сложность раны. Порез на бедре был глубоким, хотя вора задело по касательной.