Скованные одной цепью, или Я тебе не жена!

Пусть только чуть-чуть подождут, пока этот Амастриэль не снимет браслеты и не скажет, как починить портал. А дальше – если его поймают, я буду только за. Главное, что Дайш не работает над волшебным аналогом ядерной бомбы.

– Надеюсь, что алавирцы не схватят эльфа, пока мы тут прохлаждаемся, – пробормотала я.

– Просто надеешься? Коренные жители этого мира обычно в такой ситуации говорят: «Молю богов».

– Ты же знаешь, я не верю в ваших богов, и нас никто не слышит, чтобы мне надо было прикидываться убежденной прихожанкой.

А ты разве не хочешь помолиться? Или эльф не важен для твоих планов?

– Важен. Очень важен. Но я не вижу смысла молиться тем, кто пальцем не шевельнул, когда дьярхи чуть не уничтожили весь наш мир, выкачивая из него магию, – он бросил на меня быстрый взгляд. – Улыбаешься? Что здесь веселого?

– Извини, Дайш. Мой мир тоже проходил этот этап в истории – когда разные народы верили в большое число божеств. Но оказалось, что их не существует. А тот, кого нет, не может прийти и спасти людей, даже если они верят в него всем сердцем.

– Ничего не знаю насчет ваших богов, но наши существуют, – уверенно ответил Дайш. – Просто им плевать на нас, поэтому не вижу смысла им молиться. Свою жизнь надо ковать самим. Вот, кстати, и подтверждение моей правоты.

Среди тихого пения птиц в зарослях выделилась протяжная трель. Я не разбиралась в местной фауне совершенно, но принятый в команде знак узнала сразу. Дайш уже вставал с земли и подал мне руку, приглашая присоединиться к нему.

Ветки кустов раздвинулись.

На стоянке появились трое товарищей. На лицах блестел пот – они торопились вернуться раньше, чем солнце достигнет зенита. Каждая минута была дорога.

– Где проводник? – спросил Дайш, не увидев никого с тремя наемниками.

Эфра сокрушенно покачал головой.

– Он плох. Откровенно говоря, он уже одной ногой в могиле. Усиль мой дар вдвое – и все равно его не хватило бы, чтобы привести старика в порядок.

– Клятые родственнички, – подал голос Даро. Вор был непривычно угрюмым.

– Там из наследства – развалюха-дом, лодка да пара сетей. И все равно они стараются дедка быстрее со свету сжить.

– Мы уже никак это не исправим, – строго сказал Эфра, глядя на него. Похоже, они немало спорили по этому поводу, когда возвращались на стоянку. – Дайш, всё, что я смог сделать, это немного умерить лихорадку, чтобы старик пришел в себя. Он прямо при нас закончил шифрованную бумагу, которую обещал тебе передать. Больше нам ничего не удалось добиться.