Отомстить изменнику, или Невеста (не) того дракона

– Знаешь, я ведь и растительную пищу употребляю, не только разнообразных животных и дичь. И я не хочу знать, что мы едим сегодня, – добавляю торопливо, – оставь подробности при себе, я все–таки не дракон.

– Но наш ребенок им будет, а у тебя появится часть драконьей силы во время вынашивания, и она не исчезнет после родов, – невозмутимо отвечает огромный ящер.

Хм, ребенок, да я до конца не могу свыкнуться с мыслью об истинной паре, а он уже о детях рассуждает. Было слишком легко представлять себя предначертанной Георгу, все мои фантазии и сводились к большой и чистой любви.

Потом казалось весьма практичным воспользоваться предложением Адама, чтобы обрести свою независимость от навязанных уз. Но то, что происходит сейчас…

– Я не чувствую себя настолько связанной, чтобы хотеть от тебя детей, – произношу свои мысли вслух.

Если откровенно, мне надоело опасаться. Если я что–то и поняла за эти дни, так это то, что дракон не причинит мне вреда, даже если я буду кричать и кидаться в него камнями.

Лично проверяла. А потому, к чему светские разговоры ни о чем, если передо мной сейчас гигантский ящер, а не хитрый аристократ, который неизвестно еще, вернется на поверхность или нет.

– Это пройдет. Люди устроены по–другому. К тому же мы должны были ждать твоего девятнадцатилетия, прежде чем обнародовать связь. Тогда бы мое человеческое эго не смогло воспротивиться, как и твое. Но мы начали раньше из–за твоего мира, полного опасностей.

– В каком мире не полно опасностей? Ты так говоришь, как будто такой существует, – криво усмехаюсь.

Невозможно по–настоящему спорить с этим существом, я уже скучаю по Адаму, хоть и неимоверно злюсь на него и всю его семью. Но с ним по крайней мере можно было спорить, хоть он делал все по–своему. Прямо как ящер передо мной. И эта простая мысль пронзает меня своим откровением.

– Ты сейчас в таком мире, – отвечает дракон, не подозревая о том, что творится в моей голове.

Очень хорошо, что вторая ипостась герцога тоже способна различать лишь мои эмоции, не мысли.

– Верно, в таком, – с легкостью соглашаюсь, позабыв о первоначальном споре. – Ты чудесно заботишься обо мне, но ты не способен сделать все, что нужно нам обоим в этом обличии. Скажи, Адам еще внутри тебя, верно? С вами не случилось какого–нибудь расщепления, или еще чего–то в этом роде? Я читала однажды один околонаучный трактат о подобном феномене. Было одновременно страшно и впечатляюще.