(Не) Сокровище капитана

Голос Блада упал до шепота: — …навеваешь сейчас, когда стоишь так передо мной.

Я зарделась, не в силах оторвать взгляда от его глаз, вздрагивая под его прикосновениями. А он вдруг отпрянул, так стремительно, будто обжегся. Отвернулся.

— Встань, — резко приказал он. — И приведи в порядок платье, насколько сможешь.

Я подхватилась с колен, начала прихватывать ткань — пальцы тряслись, булавки сыпались, тонко звеня об пол. Снова открылась дверь, я отвернулась лицом к стене, стягивая полы платья на груди.

Сердце колотилось как ненормальное, во рту пересохло, и ослабели колени.

— Как обычно, капитан? — спросил кто-то.

— Да.

Шаги в сторону спальни. Металлический стук. Снова шаги. Звук закрывающейся двери. Я заставила себя глубоко вздохнуть, сердце понемногу успокаивалось. Осмелилась обернуться.

Блад смотрел на меня с усмешкой, к которой я уже успела привыкнуть.

— Я сделаю тебе воду, а ты пока приготовь себе переодеться. Ну и притирания там и прочие женские штучки, если они у тебя есть.

Раз уж я имел неосторожность пообещать тебя не беспокоить, расслабься и получай удовольствие.

Глава 9

Он скрылся в спальне, послышался плеск воды.

Я замотала головой, отгоняя наваждение. Щеки по-прежнему пылали, и голова отказывалась соображать. Да что такое, почему от вроде бы обычных слов меня обдает то жаром, то холодом?

Я открыла свой сундучок. Чулки. Полотенце. Свежая сорочка. Платье, пожалуй, можно надеть еще раз, а сорочку, что сейчас на мне, остается только выполоскать и припрятать до тех дней, когда мне понадобится ветошь.

Коробочка с запасными булавками. Гребень, шпильки взамен тех, что я порастеряла. Пожалуй, и все.

Я сложила все это стопкой на угол столешницы, собрала юбки, закрывавшие большую часть стола. Воровато оглядевшись, сгребла в горсть украшения, что вытряхнул из моих карманов Блад, взялась за сами карманы — и вздрогнула от смеха.

— А ты не промах! Своего не упустишь, верно?

Он стоял, прислонившись к дверному косяку, и смеялся.

А я даже не услышала, как он вышел из спальни.

Я выпрямилась, глядя ему в лицо. Наверное, следовало напомнить капитану, что это мои вещи, которые я не отдала и не подарила ему. Только, кажется, у меня не осталось ничего моего, даже жизни, которую он может забрать так же легко, как золото из моих карманов. А все его слова благодарности — лишь слова.