(Не) Сокровище капитана

Уворачиваться, бегать…

— Даже не знаю, что лучше, оказаться трусом или слабаком.

— Но ты ни то, ни другое!

— С твоих слов выходит именно так. Либо я трус, либо слабак… — Он выдержал паузу и вдруг рявкнул: — Либо последний дурак, неспособный понять, когда мне лапшу на уши вешают!

Я вскрикнула и начала заваливаться набок, закатив глаза. В следующий миг на голову мне обрушился поток воды, заставив подпрыгнуть и завизжать.

— Холодная вода — лучшее средство от обморока, — расхохотался Блад.

 — Особенно если обморок — притворный.

— Ах, ты…

— Шипишь, как мокрая кошка. Ты пыталась убить меня так же, как убила Фрэнка, но со мной не вышло, и потому ты схватилась за нож?

— Я не пыталась тебя убить!

— Да? А это что?

Он снова отдернул полы одежды, скосил глаза — и застыл с открытым ртом. От раны после моего нелепого покушения не осталось и следа. Нет, я не затягивала ее специально, просто раз уж тело стало восстанавливаться под действием магии, закрылась и она.

Я не удержалась от улыбки — настолько недоуменное лицо было у Блада. И зря. Он шагнул ко мне так стремительно, что я шарахнулась, едва не свалившись с сундука. Меня накрыл поток горячего воздуха — горячего, но не обжигающего, — притиснул к стене так, что я даже пошевелиться не могла. Дышать тоже не получалось, как будто весь воздух протекал мимо меня, сколько я ни пыталась хватать его ртом. В глазах начало темнеть, в груди жгло. Но когда я совсем было решила, что мне конец, в комнате снова наступила тишина, и я едва не свалилась.

Прическа рассыпалась — чудо, что она вообще продержалась так долго, — волосы упали мне на плечи. Блад, приблизившись, медленно пропустил между пальцами прядь, и на его лице снова появилось очень странное выражение — как и когда он вытирал слезы с моих щек. Но прежде, чем я успела смутиться, он сунул мне в руки ленту.

— Завяжи.

Я замешкалась, в очередной раз перестав что-либо понимать.

— Завяжи, — повторил он, и от его голоса мое сердце ухнуло в пятки да там и осталось.

Дрожащими пальцами я заплела косу, перехватив ее лентой.

— Пойдем, — велел он, взяв меня за руку.

— Куда я пойду в таком виде? — попыталась я возражать. Все мое одеяние до сих пор составлял заскорузлый от высохшей крови отрез дорогой ткани, намотанный поверх сорочки, да чулки с туфлями.

— Куда я велю, туда и пойдешь, — отрезал он.