(Не) Сокровище капитана

— Потерпи немного, — приговаривал он негромко и как-то даже… ласково? — Сейчас пройдет. Вот видишь, уже порозовели. Просил же…

Я стиснула зубы. Просил, да. Не сопротивляться, чтобы было быстрее и удобней.

Всю жизнь, все мои восемнадцать лет, я слышала одно и то же. Молчи. Терпи. Смирись. Не возмущайся. Будь тихой. Будь скромной. Будь покорной.

Покорно жди, пока с тобой позабавятся от души, а потом убьют.

Я выдернула руки из его ладоней. Получилось слишком резко — потеряла равновесие и слетела с его колен.

Больно ударилась локтем, подскочила и в следующий миг снова забилась в жестких руках.

— Пришла в себя, значит.

Тело совершило какой-то немыслимый кульбит, закружилась голова. Отдышавшись, я обнаружила, что лежу поперек его колен с задранной до поясницы рубашкой, руки выкручены за спину. Шлепок обжег ягодицу. Я вскрикнула и снова разрыдалась.

«Пожалеешь розгу — испортишь ребенка», — любил говаривать батюшка. На меня он розог не жалел, порой сидеть не могла.

Помогло, правда, так себе, иначе не оказалась бы я здесь. Но одно дело — розга от родителя, другое — рука постороннего мужчины. Еще шлепок и еще — удары сыпались градом, пока я не обмякла в его руках, дрожа и всхлипывая.

Меня снова вздернули вертикально, усадили боком на колени.

— Ну и на что ты рассчитывала? — рявкнул Блад. Одной рукой он снова держал за спиной мои запястья, второй — сжимал волосы на затылке, развернув мое лицо к себе.— Убила бы ты меня, и что? Потом — что?

— Не знаю! — всхлипнула я.

 — Какая разница, если все равно…

— Не все равно! На этом корабле пять дюжин мужчин, которые женщин месяцами не видят! Ты понимаешь, что бы с тобой сделали, когда узнали о моей смерти? Пару дней, может, и протянула бы, всей… душой прочувствовав, что такое смерть на колу!

— Ты все равно собирался отдать меня им, так какая разница? — закричала я ему в лицо.

— Да с чего ты это взяла, дура!

— Ты сам сказал!

Он выругался.

— Я сказал «не знаю, что с тобой делать».

— Так и я о чем! Что я должна была подумать?

С его лица исчезла ярость.

— Страх — плохой советчик, сокровище мое.

Блад выпустил мои руки, провел кончиками пальцев по щеке, стирая слезы. Я вздрогнула от этого прикосновения. Замерла под его взглядом, где медленно истаивало бешенство, сменяясь выражением, которого я не могла разгадать.

Он снова провел пальцами по моей щеке, по шее.