(Не) Сокровище капитана

— Да ты издеваешься!

Я попыталась его отпихнуть, но ладони коснулись кожи, ощутили упругое сопротивление мышц, и я, ойкнув, отдернула руки, обхватила себя за плечи. Блад снова рассмеялся — негромко и очень… волнующе. Отступил, и я наконец смогла дышать. Капля пота стекла по виску, и я в который раз пожалела, что оставила веер на столе в своей каюте. Там он, наверное, и сгинул.

Блад меж тем сдвинул на край стола карты, сунулся в шкаф и извлек оттуда кувшин. Провел над ним ладонью, и внутри плеснула вода.

Стенки кувшина мигом запотели. Ага, не хочет он магию тратить, как же. Глядя на мельчайшие капли влаги на глиняных стенках, я поняла, что в горле у меня пересохло окончательно, так что даже глотнуть невозможно. За кувшином последовала бутылка, тоже мгновенно запотевшая, и два серебряных бокала с эмалевой инкрустацией. Блад плеснул в оба бокала — в воздухе промелькнул фруктово-хмельной запах, — долил воды.

— Держи, сокровище мое. — Он протянул мне один бокал, отхлебнул из второго, лукаво улыбнулся, точно говоря: «Видишь, я не пытаюсь тебя отравить».

— Не называй меня так. — Я подавила желание опустошить бокал себе на голову, чтобы остыть.

Отхлебнула слишком много, поперхнулась и закашлялась.

Он в который раз усмехнулся, небрежно опустился на стул и вытянул перед собой скрещенные в лодыжках ноги.

— Видишь ли, в чем дело. — Он снова пригубил вина. — Тебе придется стать моим сокровищем. Иначе для тебя все может обернуться очень плохо.

— Что ты имеешь в виду? — не поняла я.

— Ваш корабль вез живой товар. — Ухмылка слетела с губ Блада, его лицо и голос стали жесткими. — Каторжников, работать в колониях. И сервентов.

Сервентами называли людей, которые продавали себя капитанам корабля. За морем, в колонии, капитан перепродавал их фермерам с аукциона. Через пять-семь лет сервент становился свободным, получал от хозяина инструменты и волен был занять столько свободной земли, сколько захочет. Если, конечно, проживет эти пять-семь лет.

И потом сможет защитить свою новообретенную землю от туземцев.

Блад не совсем прав — это не то чтобы торговля живым товаром. Но очень близко к тому. Меня передернуло. С таким человеком вел дела мой отец? Может быть, и он зарабатывал, продавая каторжников за море, потому что наши земли перестали приносить прежний доход? Арендаторов согнали, чтобы освободить место для овец и продавать шерсть в город, где из нее делали ткань.