Секрет нежности

Болело всё тело, а глаза невозможно было открыть, как будто ресницы были склеены. Иногда я чувствовала, что меня легко касаются мягкие заботливые руки и пытаются позвать по имени: Катерина… Катерина…

Но слышала я словно сквозь пуховую перину - звуки были скорее угадываемыми, нежели различимыми. Сколько так прошло времени, я не знала. Наверное, несколько дней.

В какой-то из последующих дней я очнулась и почувствовала, что пуховая перина, которая отгораживала меня от внешнего мира, исчезла.

- Клементина… - услышала я мужской голос.

Сначала я не обратила на это внимания, потому что обращались явно не ко мне. Однако, почувствовав на своём лбу прохладную нежную ладонь, я невольно открыла глаза.

Надо мной стояла девушка в простом белом переднике и такой же косынке. Она улыбалась мне одними глазами, вид её был приветлив и ровен. “Медицинская сестра” - мелькнуло у меня в голове. Однако, голос не мог принадлежать ей однозначно, и я перевела глаза чуть выше её плеча - за девушкой стоял невысокого роста пузатенький мужчина.

- Мсье Ришар, вы были правы, - восторженно обернулась к нему девушка. - Мадемуазель Клементина, с возвращением!

Она отошла в сторону, уступая место мсье Ришару, который, по всей видимости, был доктором. От него мягко пахло лекарствами, но как-то немного странно.

“Это значит, и раньше меня пытались позвать не Катерина, а Клементина”, - мелькнуло у меня в голове. Почувствовав приступ паники, я приподнялась на локтях и принялась оглядываться. Комната была мне незнакома - голубые, как будто шелковые обои в розовый цветочек, прозрачный полог над кроватью.

Мсье Ришар обеспокоенно положил мне на плечи свои маленькие пухлые ручки.

- Мадемуазель Клементина, голубушка, что это вы так взволновались? Ложитесь обратно. Лали! - окликнул он девушку-медсестру. - Успокоительную настойку мадемуазель, двойную дозу.

- Слушаюсь, мсье, - присела в лёгком реверансе девушка, а я, ничего не понимая, бессильно откинулась на подушки.

До сих пор я не произнесла ни слова и в какой-то момент даже подумала, что от аварии, в которую попала, онемела вовсе.