Секрет нежности

- Ох, мадемуазель, боюсь, что теперь вы и думать не станете, чтобы поступить ко мне, - с этими словами он выставил на прилавок небольшой аптечный пресс. Примитивный и простой, но это было какое-то чудо!

- Мсье, - дрожащим голосом произнесла я, - вы вот так просто продадите мне такую вещь? Это же такая ценность!

- Мадемуазель, - важно произнес он, похожий на грача в белом халате, - я уважаю науку и прогресс. Если это поможет вам в вашем производстве - я буду счастлив. Надеюсь, вы раскроете потом некоторые ваши секреты, поделитесь своими успехами?

Меня словно ошпарило - это точно был знак! Он же почти в точности произнес название придуманного, но так и не созданного мной аромата - Секрет успеха.

Я бы расцеловала этого милого пожилого аптекаря, его спасло от моей благодарности только то, что нас разделял широкий прилавок.

Оглянувшись на Анатоля, я заметила, что глаза его сияли - он откровенно любовался моим восторгом.

- Мы можем ехать, мадемуазель Клементина? - спросил он.

- Да, Анатоль, еще в пару мест, хотя я уже вижу, что приобрела здесь настоящее сокровище, а потом в отель - мне нужно успеть переодеться к ужину, - я поколебалась.

- Нет, мадемуазель Клементина, я бы встретился с друзьями сегодня, если вы не против, - ровно улыбнулся он.

-Конечно, я не против, - с облегчением ответила я, однако мне показалось, что на его лице промелькнула тень разочарования.

*** *

Филипп Бампьер ожидал меня в холле. Я стояла за колонной и выглядывала из-за неё, пытаясь унять сердце, которое с чего-то взялось совершать кульбиты.

Граф выглядел безупречно, из-за чего я почувствовала себя неловкой, взлохмаченной, какой-то растрёпанной. Хотя до этого провела перед зеркалом не меньше часа. А когда вышла из своего номера, то, проходя по коридору, чуть задержалась у двери в комнату Анатоля. Постояв, я коснулась её рукой. В номере было тихо.

Я поразмышляла с полминуты - мог ли он сейчас сильно переживать. С одной стороны я не верила, что за пару дней можно так влюбиться, чтобы сходить с ума из-за свидания дамы с другим.

Кивнув самой себе, я зашагала по коридору, сжимая в руках расшитый стеклярусом ридикюль.

И сейчас, стоя за колонной, я готова была повернуть назад - такой невольный трепет вызывала во мне мощная фигура графа и античные черты.