Проклятие для мага или сердце на троих.

Омелла стояла в центре, а зеркала множили одно и то же изображение – осунувшееся, сморщенное лицо в грязно-рыжих пятнах, волосы свисают спутанными клочьями, губы больше не горят багрянцем, плечи поникли, и вся она как-то сгорбилась, вцепившись обеими руками в остатки когда-то прекрасных волос.

Толпящиеся замерли. Никто не решался войти внутрь. А Омелла продолжала испуганно озираться, пытаясь найти хотя бы в одном из отражений свой истинный облик.

– Ну что вы встали, как истуканы?! – прикрикнула на парней Родмила и, растолкав их, шагнула в залу.

Ее отражение оказалось еще устрашающей – блестящие черные волосы выцвели, глаза померкли, рот ввалился, а высокая грудь опала, словно ее и не было. Ужаснувшись, Ведунья подлетела к одному из зеркал чуть ли ни вплотную и стала лихорадочно ощупывать свое лицо, грудь, бедра. Затем, резко развернувшись, она подошла к Озерной деве и встряхнула ее.

– Омелла, перестань выть! Это чары, все это не взаправду.

Она взяла руки девушки и приложила их к ее лицу.

– За что? – провыла она.

– Возьми себя в руки, это не твое отражение. Потрогай свое лицо, кожа по-прежнему гладкая и молодая. Эти зеркала показывают, какой ты будешь в глубокой старости. Зрелище конечно не для слабонервных, но тебе до этого еще далеко.

Омелла исследовала себя руками, затем коснулась лица Родмилы и только потом, качаясь, вышла из залы.

Парни расступились, пропуская девушек вперед. Все молча двинулись обратно. Выйдя в уже привычный пыльный коридор, они пошли вперед, спотыкаясь о булыжники.

– Слушай, Родмила, – обратился Ян к ушедшей в свои мысли Ведунье, – ты это, в общем, ты молодец.

– Что?

– Ну, я про комнату. Парни и те сдрейфили, а ты пошла за ней. Кто знал, может эта комната всерьез состаривает в одночасье. Для вас, девушек, ведь молодость – это….

Ведунья обернулась к нему и встала как вкопанная.

– Что ты сказал? Повтори.

– А что я такого сказал? Только то, что вы, девчонки молодости придаете большое значение, в отличие от парней.

– Ну конечно, – протянула она, уставившись при этом на Омеллу. – Красота для Озерной девы – это все. Они редко выходят из своих озер. И у них всего одна неделя в году, чтобы найти себе суженного.