Проклятие для мага или сердце на троих.

В центре стоял Вайес в алом плаще, а рядом с ним и Маюн, горделиво задравшая голову и обводившая всех пристальным взглядом. Перья ее переливались перламутром, а стальные когти и клюв ослепляли бликами.

Поднимаясь по каменным ступеням кургана, Ян разглядел еще одну фигуру, скрытую за огромной птицей. Старик в плотном, темно-синем плаще стоял в кругу, опираясь на посох.

«Сагорт Тоил! – удивился Ян. – Неужели на посвящение не мог приехать другой Сагорт, ведь Тоил слишком немощен для таких мероприятий?»

Но рассуждать о тяготах старика было некогда, Ян уже преодолел все ступени и стоял теперь во весь свой могучий рост на вершине кургана первых Хранителей.

– Приветствуем тебя, Ян – сын Багорта, говорящий со всеми крылатыми и познавший небеса в полете! – ударили все хором приветствие нового Хранителя. – Готов ли ты произнести единственную клятву, приносимую всеми Хранителями Багорта?

– Готов! – отозвалось где-то в голове у Яна, и он понял, что это его собственный голос.

Глава Мрамгора подозвал его к себе. Ян приблизился и увидел, что в высокой каменной чаше, стоящей в центре, поблескивает вода. Вайес распахнул свой алый плащ, - в одной руке он держал незажженный факел, в другой – огромный боевой меч. Ян вздрогнул от неожиданности и тут же устыдился этого. Его обучили словам клятвы, но не говорили, что церемония будет столь торжественной.

Верховный Хранитель протянул ему факел и Ян понял, что пора. Приняв его из руки Вайеса, он зачерпнул горсть земли и подошел вплотную к чаше.

– Клянусь твердью земною! – он пропустил землю сквозь пальцы, вытянув вперед руку. – Живительной влагой! – то же он проделал и с водой, зачерпнув ее из каменной чаши. – Священным огнем и ветром! – Ян подул на факел, как его научил Вайес еще накануне, и тот вспыхнул.

Пока он произносил свою клятву, к нему приблизился старый Тоил. Дрожащими руками он медленно снял с себя плащ и подошел вплотную к парню.

– Нагнись-ка, сынок, а то я боюсь, мои старческие руки промахнутся, вот будет конфуз, – шепнул ему старик, и Ян поспешно склонился перед ним, бухнувшись на одно колено.