Проклятие для мага или сердце на троих.

А тем, кому не пройти адаптацию самостоятельно, помогает пространство за стеной. Понятно тебе, фантазер?!

Дискуссию друзей прервало появление Маюн. Она показалась над верхушками деревьев и плавно приземлилась на их ветку. Ян молча усадил Дею на спину птицы и, устроившись сзади, что-то крикнул Маюн.

Они хранили молчание, делая вид, что раздражены, но на самом деле это было не так. Такие разные,р они удивительным образом дополняли друг друга. Авантюрист Ян и рассудительная Дея понимали, что не смогут жить порознь. Ян не выпутался бы без нее и из половины своих бестолковых злоключений, а ей без него стало бы смертельно скучно.

Глава 11 Мрачное видение

Маюн облетела весь лес, и Дею поразили его колоссальные размеры. Такой необъятный, с плотно сомкнутой кроной деревьев, он казался неприступным, призванным охранять что-то. Лишь озеро Лад светилось, будто драгоценный камень в лиственной оправе. Оно, несомненно, было сердцем леса, его главным украшением, и чувствовалось, что там кипит жизнь. Но разглядеть, какая именно, Дея не успела, Маюн летела слишком быстро и вскоре они уже кружили над лысой горой, как ее называли местные.

С небес вид на эту гору был особенно прекрасен, потому как открывалась ее главная особенность, а именно, загадочный спиралевидный узор. Казалось, будто гранит и мрамор расплавили и неравномерно перемешали, а рисунок потом так и застыл.

Маюн покружила над лысой горой, дав возможность получше рассмотреть ее диковинную красоту, и помчалась дальше к полям вполне себе обычного изумрудного цвета, только вот эти, на первый взгляд ничем не приметные поля, тоже были на редкость сказочными.

Вся их площадь оказалась усеяна движущимися точками, и большинство из них стекались к сверкающей золотой ниточке.

– Что это там внизу? – воскликнула завороженная Дея.

– Дикие кони пасутся на Лимонной реке, – ответил Ян, и Маюн стала медленно снижаться.

Точки начали вырисовываться в силуэты, и скоро Дея уже могла разглядеть изящных, тонконогих лошадей такого же лимонного цвета, как и река, у которой они паслись.

Некоторые, особо крупные, были в серое яблоко с гривой желтого оттенка.

– Те, что покрупней – жеребцы, – пояснил Ян, – они только на закате такие красивые, днем они белые, а река ничем не отличается от Невы. Но как только солнце начинает садиться, река окрашивается в его золото, и кони вместе с ней.

Картина действительно была на редкость удивительная. Яркий блеск реки в закатном солнце и великолепные скакуны с развивающимися на ветру гривами.