Проклятие для мага или сердце на троих.

Бричка катила мягко, и Дею с Яном разморило, а когда они очнулись ото сна, то их экипаж уже стоял у ограды, замысловатый орнамент которой сплетался из кореньев.

Проводник остановился у ворот и залязгал своей огромной связкой ключей, но вовсе не для того, чтобы снять один из них. Он искал в кармане платок. Достав измятый кусок сероватой ткани, он протер ладонь и приложил ее к тому месту, где полагалось быть замочной скважине. Только теперь Дея заметила, что вместо отверстия для ключа, там была вмятина, повторяющая силуэт человеческой руки, правда, более крупной, чем пятерня коротышки.

В голову девушки закрались подозрения: – «а имеет ли он право отворять эти чудо-замочки?» О том, что они могли попасть из огня прямиком в полымя, думать категорически не хотелось, но врата никак не реагировали, а смущённая физиономия их проводника и Яна заставила насторожиться.

– Как считаешь, это случайно не «перехват»? – шепнул он подруге.

– Думаешь, нас ведут вовсе не к Вайесу? – так же тихо отозвала она, и в этот момент послышался шелест.

– Барахлит иногда, – пожав сухонькими плечами, извинился за проволочку коротышка, пропуская друзей к входу.

Ворота расступились, а как только все прошли внутрь, снова сомкнулись.

Глава 2 - 4

За оградой взору открывался великолепный сад с аллеей фонтанов, которая завершалась водопадом, ниспадающим прямо с неба. На деревьях росли чудные плоды и сидели птицы, столь потрясающие своим многоцветным оперением, что Дея даже ущипнула себя, решив, будто она спит и видит волшебный сон.

Девушка понадеялась, что сейчас их поведут по этой аллее, но проводник свернул вправо на узкую тропку и поманил ребят к освещенным башенкам моста, перекинутого через ров. Позже, когда они преодолели внушительное расстояние от ворот до мраморного изваяния, Дея отметила, что ров был поистине странным – от него поднимался пар, скрывая основание замка и удушливый травянистый запах, от которого кружилась голова. Зато представилась возможность разглядеть вблизи замок.

В свете луны он ослеплял белизной и походил на огромную пирамиду, со стремящимися пронзить облака башнями.

Завораживающая симфония света, камня и стекла была столь эфемерной и осязаемой одновременно, что Дея начинала думать, будто все, что ее сейчас окружает – это какая-то мистификация или шутка разума.