Проклятие для мага или сердце на троих.

– Ужасная история, – Ян потряс головой, будто пытаясь вытряхнуть из нее Деин рассказ. – С чего ты вообще решила читать про это?

– Это история Мрамгора, Ян. Она имела огромный резонанс во всем мире Ведов и запечатлена в галерее витражей.

– У нас в замке? – поразился Ян.

– Да, в этом замке.

– Ну и дела. Надо будет посмотреть на этот витраж.

– Я не против. А ты расскажешь мне, о чем сегодня прочитал?

– Если честно, я сегодня был не особенно внимателен, и у меня ничего толком не усвоилось, – проговорил Ян, уставившись в свой стакан.

– Тогда, может быть, ты расскажешь, что тебя так рассредоточило?

Ян поежился. Ему казалось, что в его голове просверлили дырочку и пытаются разглядеть сквозь нее его самые сокровенные мысли.

– Ничего особенного, – выдавил он, усаживаясь рядом с Деей. – Просто я так и не отдохнул как следует после сегодняшней ночи.

– Да нет, Ян, – протянула Дея, сощурив проницательные глаза, – тебя что-то гнетет, но что именно, ты мне сказать не хочешь.

Вместо ответа он притянул ее к себе, и по обыкновению, зарылся лицом в ее волосах.

Она же, скинув туфли, забралась на диван с ногами и положила голову к нему на колени.

– Я не стану тебя неволить, когда будешь готов, расскажешь. Может, я смогу помочь чем-нибудь.

«Можешь, Дея, можешь», – подумал он, перебирая ее волосы.

Они так и просидели на диванчике, молча слушая, как трещит в камине огонь, пока совсем не стемнело.

– Знаешь, Дея, – найдя в себе силы, заговорил Ян, – наверное, ты права, и я действительно должен был уже давно сказать тебе об этом.

Просто, я… ну... Я боялся и.... В общем, я даже не знаю, как тебе сказать то... Дея? – он наклонился к ней и только сейчас понял, что она уже спит.

Осторожно встав с дивана, Ян бережно взял ее на руки и отнес на свою кровать. С минуту подумав, снять ли с нее платье, он все же решил оставить его. Накрыв Дею одеялом, он принес с балкона плетеное кресло и, поставив его у изголовья кровати, сел.

Посреди ночи он очнулся, поняв, то задремал прямо в кресле.

Стащив с кровати покрывало, расшитое Деиной рукой, он как мог устроился на диване в соседней комнате и попытался отключиться.

Сон его был беспокойным. Ему грезилась поляна, усеянная кашкой, и кружащаяся в лучах заходящего солнца Дея. В своем коротеньком сарафанчике легкая и смеющаяся на этом бело-розовом цветочном покрывале, она подбегала к нему и обвивала своими тонкими руками его шею, а он целовал ее жадно и неуклюже, прикрывая глаза.