Восхождение злодейки. Пленница наследного принца

Сначала в свете факелов. Когда они погасли, со всех углов по полу и стенам полезли насекомые. А мне оставалось лишь в очередной раз порадоваться хорошему зрению, имея возможность следить, где ползает эта пакость и не приближается ли она ко мне слишком близко.

Отличие между днем и ночью заключалось лишь в том, что днем над головой был слышен топот ног. Сначала я пыталась считать шаги, но это занятие очень быстро наскучило.

В дальнейшем события приняли стремительный оборот. Когда Абантес в сопровождении трех солдат вошел в пыточную, мне показалось, что он передумал брать меня с собой.

Мешок, заряженные арбалеты, ножи, моток глейпнира – все это было в руках мужчин и совсем не напоминало средства первой помощи.

Один из солдат обошел меня сзади, накинул веревку на шею, туго стягивая, будто удушить хотел. А его товарищ принялся освобождать меня от ремней. Связывающий руки глейпнир сняли, и я тут же рванула вперед. Пыталась воспользоваться эффектом неожиданности и даже сумела протащить за собой вцепившегося сзади мужчину.

Все-таки Элфра не была человеком, и сил в ней было немеряно даже без магии.

Но далеко уйти не получилось. Эти люди по праву занимали свои места в отряде повстанцев – скрутили быстро и профессионально, завалив вперед и уткнув лицом в пол. Стоящий поодаль Абантес со скучающим выражением наблюдал за происходящим. А когда наши взгляды встретились, будничным тоном произнес:

– Не пытайся сбежать. Иначе мы найдем способ, как тебя угомонить.

В подтверждение его слов один из солдат вывернул мне руку до хруста.

Я застонала, пересиливая вспышку боли. Не яркую, но довольно неприятную. А затем прохрипела:

– Хорошо. Я буду сотрудничать.

– Вот и прекрасно. А сейчас вставай и переодевайся.

Оказывается, мешок принесли не для того, чтобы надеть мне на голову. Внутри ворохом лежали вещи: брюки, рубашка, сапоги, перчатки, платок на лицо. Когда все это оказалось на мне, Абантес накинул плащ с капюшоном и велел ни в коем случае его не снимать. Затем мне снова завязали запястья тем же отрезом глейпнира, только уже спереди.

А выше по руке защелкнули кандалы без замка.

Меня выволокли из подвала на цепи и подвели к повозке. Все это время я неустанно крутила головой, осматриваясь. Вокруг стояла суета: мужчины собирали и размещали по местам поклажу – готовились к отбытию. Все до единого сняли форму, и надели крестьянскую одежду. Работали усердно, но иногда я ловила направленные на нашу процессию заинтересованные взгляды.