Восхождение злодейки. Пленница наследного принца

Спасало только то, что я пришла из современного мира, и мой образ мышления чужд этим людям. Не так-то просто Абантесу будет его подогнать к средневековым нравам.

Обучение капитан начал не с наскока. Как-то он пригласил меня на совместный обед, и все то время, что я поглощала порцию мяса, орудуя выданными приборами, пристально наблюдал. Потом позвал меня в комнату, обставленную как кабинет, и заставил несколько часов стоять на месте, пока он занят работой. Затем сходил со мной на тренировку с Терионом, которому и дали задание обучить меня владению оружием, и все также смотрел, ничего не комментируя.

Когда я собралась к озеру, чтобы умыться, Абантес снова увязался следом. Здесь-то мое терпение и лопнуло, прорываясь наружу полным сдерживаемой язвительности вопросом, далеко ли капитан собрался. Получив честный ответ, что он желает меня сопроводить, я разозлилась еще больше.

– Не ходи, я не сбегу. Мне нужно умыться, – бросила сквозь зубы и ушла, оставив Абантеса замершим на том же месте.

Глава 22

С помощью Абантеса я осваивала азы, необходимые человеку, вращающемуся в высшем обществе. Изучила, какие бывают титулы, чем они между собой отличаются, как к кому обращаться. Капитан оказался строгим наставником: отчитывал за осанку, неподобающее поведение, ошибки в обращении, неформальное общение с теми, с кем это было непозволительно.

Мужчина был скуп на похвалу, лишь мимолетом отметив, что не ожидал от меня умения правильно держать приборы в руках. И тут же пожурил: ем некрасиво, сижу криво, реплики подаю не вовремя. Капитану не нравилось, что я не могу подолгу усидеть на месте, ухожу из-за стола без разрешения. Дело дошло до того, что Абантес пригрозил, что не допустит меня к совместной с Атисом трапезе, пока не выучусь все выполнять правильно.

А еще мой наставник считал, что Элфру необходимо приучить употреблять и обычную пищу. В первую очередь для того, чтобы на приемах не бросалась в глаза инакость ее природы. Помимо этого, нежелание есть и пить за одним столом с высокопоставленной персоной могло быть приравнено к оскорблению, а давать пищу для ненужных сплетен и обсуждений не входило в его планы.

Капитан был настроен решительно и, похоже, намеревался сделать из меня человека.